Книга Моя отказывающая пара-перевертыш, страница 24 – Скай Олдер

— Угу, — говорю я, медленно отступая еще на шаг. — Это потрясающе, чувак. Классная история.

— Магс, — говорит он ровным голосом. Может, это тон голоса, а может, прозвище, но я замираю. — Я говорю тебе правду. Я могу это доказать.

Я смотрю, как он начинает снимать рубашку, и выдавливаю из себя испуганный смешок.

— Если это твой способ соблазнить меня…

— Я порву свою одежду, если сначала ее не сниму, — объясняет он.

— Конечно, — говорю я, и мой голос становится высоким от волнения.

Он смотрит на меня, и я дарю ему лучшую улыбку, на которую только способна. Как только он тянется, чтобы снять рубашку, я поворачиваюсь и начинаю бежать.

Я проталкиваюсь через кусты возле его домика и бегу, руки работают, легкие и ноги уже кричат на меня, хотя я пробежала всего четверть мили. Во что, черт возьми, я ввязалась? Чертовы онлайн-знакомства. Я хочу ударить Люси по ее чопорному и правильному лицу прямо сейчас.

Я слышу рев позади себя и забываю о судороге в боку.

Я бегу быстрее, не смея оглядываться. Я не вижу хижины Берка и Хейвен, но надеюсь, что бегу в правильном направлении. Я вдыхаю воздух и кричу, когда огромный бурый медведь выбегает из-за группы деревьев прямо на моем пути.

Я резко останавливаюсь, туфли скользят по грязи, и я падаю на задницу, глаза широко открыты от страха. Медведь медленно идет ко мне, его большие лапы погружаются в грязь, и я резко прихожу в себя и начинаю отступать. Моя спина ударяется о дерево, и я в ловушке.

О боже. Вот как я умру.

Медведь останавливается передо мной, его темно-карие глаза смотрят в мои. Это его глаза выводят меня из замороженного оцепенения.

Знакомые глаза. Темно-карие, с едва заметным золотистым оттенком.

— Уэллс? — задыхаюсь я, не веря своим глазам. Медведь кивает своей большой головой.

Он садится передо мной, и мы смотрим друг на друга целых пять минут. Он не делает ни единого движения, он просто сидит тихо, пока я пытаюсь осознать тот факт, что этот медведь — тоже человек. Человек, по которому я, как ни странно, схожу с ума, который, как предполагается, мой единственный и неповторимый.

Такое чувство, что мозг сейчас взорвется. Я не могу придумать, что сказать, поэтому просто выпаливаю первое, что приходит в голову.

— Ты можешь это сделать, но не умеешь управлять микроволновкой?

Эти глаза сверкают, и, если это возможно, огромный бурый медведь выглядит так, будто он улыбается. Он ложится рядом со мной, и я нерешительно протягиваю руку, пальцы погружаются в мягкий мех. Я провожу руками по его ушам и по морде, удивляясь, как это возможно.

— «Любовные укусы», — говорю я с улыбкой. — Они для перевертышей?

Медведь Уэллса кивает головой, и я не могу сдержать смех.

— Умное название, — замечаю я, и он вздыхает, кладя голову мне на колени.

Я чувствую, что начинаю смягчаться по отношению к нему в этот момент. Он во многом противоположность мне, но пока мы сидим там, в грязи, я вижу себя с ним через пятьдесят лет. У меня миллион вопросов, но то, как этот гигантский зверь тыкается мне в руку, заставляет мое сердце таять. Я хочу знать все его секреты и рассказать ему все свои.

В конце концов он встает, и я тоже поднимаюсь на ноги, вздыхая, когда вижу грязь, покрывающую мои штаны сзади. Медведь толкает меня за руку и начинает идти, подбадривая меня идти рядом с ним обратно в хижину.