Книга Люди без гордости, страница 18 – Светлана Алимова

— Призрачно все в этом мире бушующем… есть только миг, за него и держись. Есть только миг между прошлым и будущим… Именно он называется жизнь, — Гай встретился взглядом с Мими, — вечный покой сердце вряд ли обрадует, вечный покой для седых пирамид… А для звезды, что сорвалась и падает, есть только миг, ослепительный миг!

Она прислушалась и невольно расслабилась. Голос Гая ее успокаивал, а слова песни отзывались в сердце.

— Пусть этот мир вдаль летит сквозь столетия… Но не всегда по дороге мне с ним. Чем дорожу, чем рискую на свете я? Мигом одним, только мигом одним!*

Девушки слушали, не перебивая и Мими, наконец, затихла.

— С-с-спасибо. Вам всем, — она рвано вздохнула, — я постараюсь не быть обузой в пути.

— Никто здесь не обуза, — возразил Гай, откладывая лютню, — но дальше нам придется идти пешком, причем будьте готовы сойти с дороги и спрятаться. Мы слишком близко к Лихтпорту, а стража на воротах нас заметила. Они пошлют погоню.

— А чем мы питаться будем? — уныло спросила Виви.

— Грибами, ягодами и орехами. Это ненадолго: дойдем до Силвербриджа, там у моей семьи полно друзей. Нас накормят и одолжат денег, чтобы добраться до города. Потерпите, девочки. Скоро все наши неприятности кончатся.

А вот этого говорить явно не следовало. Гай не был магом и не верил в силу слов, но случайно “накаркал”: на следующий день они были вынуждены сойти с дороги и углубились в лес. А потом, совершенно неожиданно для всех, вышли к разбойничьему лагерю. Разбойников было трое и они тут же схватились за оружие, но разглядев трех испуганных девушек и одного худощавого барда, повеселели. Гай четко ощутил их намерения и ему поплохело. Его собирались ограбить и убить, а девушек… тоже убить, но не сразу. Гай попытался отболтаться, с тоской понимая, что им конец. По юности он умел драться, но за двадцать лет мирной жизни растерял этот навык. Если Ксения была тем бурным течением, что тащило Гая за собой, то Альвар был надежной скалой в нем, за которой всегда можно было спрятаться. Любые конфликты решались при одном его появлении: все кто проявляли агрессию к Гаю тут же меняли свое мнение и соглашались с Альваром, что его родственник Гай — хороший человек, которого не следует обижать. А тут что делать? Погибать с честью? Эх, им бы чудо какое-нибудь!

— Господа, как пройти в Александрийскую библиотеку? — хмуро спросила женщина, бесшумно подошедшая к разбойникам сзади.

— Че?

— Хрен через плечо, — она принялась бить их самодельной заточкой в животы.

Двоих убила почти сразу, третий отскочил и успел выхватить оружие. Попасть по ней он, впрочем, не сумел: она уворачивалась от ударов клинка с такой легкостью, словно танцевала некий восточный танец, демонстрируя потрясающую гибкость и изящную, миниатюрную фигурку.

А потом подпрыгнула, ударила ему ногой в челюсть, ломая ее и быстро перерезала упавшему разбойнику горло.

Девушки испуганно завизжали.

— Гай! Гай, может, пора бежать?

— Не нужно. Здравствуй, Рамона. Рад видеть тебя в добром здравии. Как твои дела?

Это действительно была она: Рамона Ортеги, бывшая телохранительница Ксении и подруга Альвара, а ныне — беглая преступница и убийца. Невысокая, смуглая, с кучей лохматых каштановых косичек, осунувшимся лицом и большими “кошачьими” светло-карими глазами. Рамона была одета в какое-то рваное тряпье, часть которого пустила на обмотки для босых ног. На щиколотках и запястьях у нее были следы от кандалов.