Книга Люди без гордости, страница 43 – Светлана Алимова

Он усмехнулся.

— Ну и кто я такой, чтобы спорить с женой? Ей-то точно виднее, за что она меня любит.

Мими рассмеялась.

— Как мило! И очень романтично. Вы — хороший рассказчик, капитан Гарсиа.

— Да брось ты. И зови меня уже Альваром, — отмахнулся тот, — сколько тебе лет, Мириам?

— Двадцать четыре года.

— У тебя родные, кроме брата, есть?

— Нет.

— А друзья?

Она покачала головой.

— Став совершеннолетней и вступив в права наследования, я предпочитала общество книг, а не чужих людей. Думала, что буду жить тихо и мирно всю свою жизнь. Даже замуж не хотела. И была всем довольна. Но потом все рухнуло. Из-за Роберта.

Альвар помолчал.

— У нас тебе не шумно? Джозеф не достает?

— Нет. Только мне не хватает любимых книг. У меня была хорошая библиотека в Лихтпорте. Но это ерунда по сравнению со всем произошедшим в последнее время, — Мими слабо улыбнулась, — у вас чудесный дом и я рада, что живу здесь… пока моя судьба не решится.

— Ясно, — ответил Альвар и в тот же миг принял решение.

Наконец, все обвинения с Мими были сняты. Ее действия признали самозащитой. Роберт Авиньон всем соседям рассказал, как “боится”, что его младшая сестра покончит с собой, а сам купил новенькую, крепкую веревку. Не ожидал он только яростного сопротивления от тихой, послушной Мириам.

— Что ты теперь собираешься делать? — спросил ее Альвар, сообщив эти новости. — Мы тебя не гоним, живи с нами сколько нужно. Или хочешь поскорее вернуться домой?

Мими поколебалась и неуверенно посмотрела на Гая.

— Ты хочешь назад в Лихтпорт? — спросил тот ее.

Она покачала головой.

— Я словно вырвалась из ночного кошмара. Если вернусь, то он станет реальностью. Но Роберта же нужно похоронить?

— Нет, его уже похоронили, — сказал Альвар, — похоже он промотал почти все ваши деньги, но дом у тебя очень и очень хороший. Его можно сдавать и жить на эти средства здесь, в городе. Хочешь остаться тут? У нас все дешевле и проще, чем в Лихтпорте. Хоть и скучнее. Но иногда тихая гавань — предел мечтаний.

Мими вздрогнула.

— Да. Я и не хотела ее покидать никогда. Это Роберту требовалось вести яркую жизнь и пускать всем пыль в глаза. Я всегда жила скромно. Спасибо вам, капитан Гарсиа… Альвар. Вы — очень хороший человек. И… я ведь вас вспомнила. Теперь понятно почему вы так мне помогаете.

Он несколько удивился.

— Мы раньше виделись?

— Нет. Но про галеру “Стремительный” весь Лихтпорт узнал. Ее капитан клялся, что парочка беглых каторжников не причинят особого вреда. А потом один из них вернулся и доказал, что на веслах сидели не только каторжники, но и невинные люди, проданные в рабство. Их всех освободили, а капитана самого отправили на каторгу. И тогда я впервые услышала ваше имя: Альвар Гарсиа. Тот, кто не бросил других в беде и освободил тех, до кого никому не было дела. Как до моего заточения в доме и издевательств Роберта.

Альвар помрачнел. Он вновь вспомнил шум волн и вкус соли на губах. Проклятого Бритта с его вечными рассказами, что он сделает с Ксеней, когда сбежит. Крики надсмотрщиков и удары плети.

А потом — грязных, измученных людей, тянущих к нему, уже свободному, исхудавшие руки. Их глаза, когда он лично расковывал их цепи и помогал сойти на берег. Некоторые его даже узнали. Падали перед ним на колени. Тяжелое зрелище. Но он должен был освободить их и пройдя по знакомой галере освободился сам: год рабства закончился и обрывки бессильной злости, боли, отчаянья и тоски по дому сгорели в пепел.