Книга Люди без гордости, страница 69 – Светлана Алимова

— Эй, ты чего замолчал? Пой давай! — попросила Рамона, оборачиваясь к нему.

Он помедлил всего одну только секунду. И бросил лишь один взгляд на ее бедра, но Рамоне этого хватило: она безо всякой эмпатии считала его желания. И тут же загорелась сама, решив взять от этой ночи все, что сможет.

Гай облизал пересохшие губы.

Ой-ей! Это было не лучшей идеей. Может, еще передумает? Но почему, черт побери, он смущается, как мальчишка? Впрочем, понятно почему: годами вкушая нектар и амброзию он забыл каков на вкус простой хлеб. И как не ударить в грязь лицом с такой опытной женщиной, как Рамона. Уж ей-то было с кем его сравнить.

Гай опустил взгляд, откашлялся и продолжил петь:

— И вынужден был хан на волю отпустить бродягу и тут же посадил прекрасные цветы бродяга! И вот взошли цветы, открылся клад мечты бродяге! И изумлённый хан увидел сквозь цветы: мечтою оказалась дева дивной красоты!

Рамона продолжила свой танец, а затем легко и небрежно сбросила рубашку, обнажая смуглую грудь. И продолжила танцевать голой по пояс.

У Гая начал заплетаться язык. Петь и играть возбужденным было неудобно. А вот плясать — легко. Рамона была охвачена восторгом, возбуждением и желанием соблазнить его. И ни капли не сомневалась в будущем удовольствии. Она будет сверху! Оседлает его бедра и станет на них скакать, пока он не упадет! И узнает какой у него член! Она трахнет этого хренова колдуна!

Нет. Она трахнет своего доброго волшебника. И сделает ему так хорошо, как только сумеет. Чтобы не смел забывать ее, когда она сдохнет. И чтобы считал Рамону Ортеги самой лучшей женщиной в своей жизни.

Руки Гая дрогнули.

Черт. Черт. Черт!

Рамона стянула оставшуюся одежду, оставшись обнаженной.

— Гай. Играй, — хрипловато велела она ему.

— Рамона, давай пошлем к черту эту башню, — выдохнул он, — я что-нибудь придумаю и…

— Нет! Не порти настроение. Пой и играй! Говорил мне хан, не ходи на бархан, на бархане цветы не растут! Говорил мне хан, но я очень упрям и в песках мои маки цветут! — запела она.

Гай рвано вздохнул.

Бесполезно.

— Говорил мне хан, не ходи на бархан, на бархане цветы не растут! Говорил мне хан, но я очень упрям и в песках мои маки цветут! — подхватил он и заиграл на лютне для нее.

Будь что будет. Хотя бы Рамоне будет какое-то время хорошо. Это все, что он мог для нее сделать. Отступать было слишком поздно. Рамона некоторое время кружилась вокруг костра обнаженной, а Гай любовался ее красотой и пел для нее. А потом она подошла к нему, с четким намерением получить все что пожелает и Гай отложил лютню, увлекая Рамону за собой на песок и сажая себе на бедра.

* Гай поет Олега Газманова — Бродяга.

Рейнпортский маг совершенно не удивился его появлению и повел себя, как радушный хозяин. Рамону он не узнал или сделал вид, что не узнает, рассыпавшись в комплиментах “ярчайшему из цветов пустыни”. Он согласился раздобыть Гаю пропуск в башню и был так доволен этим, что Гай не сомневался: свою выгоду рейнпортский маг не упустит и что-то получит с этой ситуации.

— Слушай, а как его зовут-то? — спросила Рамона, когда они остались наедине.

— А оно тебе надо?

— Вообще нет, но ты говоришь вы старые друзья, а ни разу не назвал его по имени.

Гай хмыкнул.

— Он — настоящий маг, в отличии от меня, и обожает разводить таинственность вокруг своей персоны. В этом ему помогают некоторые интересные артефакты: он мастерски их создает и способен на многое. В общем, забудь. Он — радушный хозяин этого дома, а мы — его гости. Отдохнем пока.