Книга Люди без гордости, страница 80 – Светлана Алимова

— Да плевать! Гай, ты понимаешь что мы победили?! Ты спер анаграмму судьбы для меня! Или твоя баба сперла! Сейчас я все исправлю! Я вернусь домой, Альвар и Ксения все забудут, а я больше не буду беглой каторжанкой! Верну любимую работу и прежнюю жизнь! — Рамона была в эйфории.

Гай помрачнел.

— И тут у нас вылезает во-вторых. Она сказала: “Не чванливому старому магу решать судьбу Рамоны, а только ей самой. Но никакая анаграмма судьбы не защитит ее от роковых ошибок. Новый выбор будет целиком и полностью на ее совести. Как и старый”.

Рамона замерла.

— В этот раз я не ошибусь. Я же знаю что надо делать: убить Бритта или сдать его Альвару. Защитить Ксению, а не охотиться на нее. Спасти Дидье. Я все исправлю и сотру свои преступления!

— Не сотрешь. О них всегда будешь помнить один человек — ты сама, — тихо возразил он.

— Два. Но ты меня не выдашь, правда? Гай, ты просто обалденный. Лучший из всех моих мужиков. Самое офигенное приложение к члену. И член у тебя хороший! — в этот миг Рамона любила его, как никогда сильно и глаза ее сияли, как звезды.

Гай рассмеялся и поцеловал ее. Обнял, наслаждаясь последними мгновениями вместе.

— Прощай, Рамона. Удачи. Спасибо, что дала мне побыть сильным и достойным человеком, и узнать каково это — любить самому. Оно того стоило.

Он отдал ей свиток и Рамона торопливо открыла его.

— А как этим пользоваться? И почему прощай, мы же…

Слоги ее имени на свитке вспыхнули и перетасовались, как детские кубики. Рамона исчезла не договорив. Гай грустно улыбнулся и подумал, что больше не чувствует себя неудачником. Он был успешен во всем: в силе духа, в любви, в приключениях и, конечно же, в стезе барда. Она сообщила, что Гай пел ее любимые песни и в благодарность за эту возможность она подарила ему чудеса. Это прозвучало немного странно, но успех был несомненным: у него была потрясающая публика! И ей нравились его песни!

Но и сам Гай тоже. Ничегошеньки не поменялось в этом мире.

Мире, которого больше не будет.

Реальность треснула и разбилась на осколки.

Гай коснулся стен города и исчез вместе с ней.

*Гай и Рамона в этой главе поют все того же Полада Бюль Бюль Оглы — Как жили мы борясь, из к/ф “Не бойся, я с тобой”.

— Рамона, сколько бы Рокли тебе не заплатил, я дам вдвое больше. Втрое. Только защити меня. Еще можно все исправить.

Рамона пришла в себя в залитой солнцем комнате и окаменела.

Ксения обращалась к ней и она была напугана, хоть и пыталась держать лицо. А рядом с ней стоял живой и веселый Бритт. Это был день, когда они наконец поймали ее, а значит все самое страшное уже случилось: смерть Дидье, рабство и несправедливый арест Альвара, убийство стражников, ограбление дома и охота на Ксению. Стереть преступления Рамоны не вышло. Проклятая анаграмма судьбы вышвырнула ее слишком поздно! Рамона судорожно принялась искать свиток, но его нигде не было. Все, шанс был только один. Тупая волшебница, зачем говорила о выборе, который невозможно отменить? Рамона его уже сделала! Неужели все, чего они с Гаем добились было напрасно?

— Зря стараешься, чучело, — ухмыльнулся Бритт, ножом приподнимая распущенные волосы Ксении в опасной близи от ее глаз, — моя птичка тебе не поможет. Может, для начала, обреем тебя налысо? Страшнее ты уже не станешь. Как он тебя трахал вообще? В темноте и только в рот? У вас поэтому выблядков не было?