Книга Люди без гордости, страница 91 – Светлана Алимова

Гай вздрогнул и обернулся к ней. Взял за руки.

— Все настолько серьезно? Ох, Рамона мне очень жаль. Ты горячая, привлекательная и веселая, но того Гая с которым ты пела и занималась любовью под звездами больше нет. Он не случился.

— Он сидит рядом со мной. Просто все забыл.

— Если я правильно понял, то осколки работают не так, — Гай покачал головой, — я вижу лишь несбывшиеся или отмененные реальности. Его нет, Рамона. Ты не попала на каторгу, я не отправился вместе с тобой в башню Эскалиоса. Все эти события были прожиты тобой одной. Но теперь их просто не было, как не было осуждения Альвара, которого ты так боялась или танца с раздеванием под “Бродягу”.

— Ты вспомнил!

— Нет. Я увидел это в волшебном осколке. Ты была очень хороша тогда и я понимаю почему не устоял перед тобой, — Гай мягко улыбнулся ей.

Рамона распустила его “конский хвост” и засунула в него пальцы.

— А хочешь повторим? — игриво спросила она.

— Я, может, и хочу, но это будет нечестно. Я сейчас скажу тебе очень жестокую вещь. Заранее прости меня. Но я тебя не люблю. Я могу дать тебе только член и немного заботы, но это все.

— Отлично! Давай! Что ты так смотришь? Я тебе романтичная девица, что ли? Мне именно это от тебя и нужно: чтобы ты заботился обо мне и мы с тобой трахались. Мне понравилось быть с тобой и я хочу это сохранить. Я не запираю твою ширинку на замок: трахай кого хочешь. Но со мной ты тоже будешь.

— А мое мнение по этому вопросу тебя совсем не интересует? — приподнял брови Гай.

— Да что я мужиков что ли не знаю? Ты про пустой хлеб болтал, а сам трахался со мной с огромным энтузиазмом. И ради этого траха чуть не помер и едва не стал преступником. Почему я должна об этом забывать? — фыркнула Рамона. — Я тебя знаю, Гай. Знаю, как ты поступишь. Ты играешь в благородство, а сам просто боишься перемен. Но меняться ничего не будет: мы в хорошем месте и нам тоже будет хорошо. А когда все закончится мы просто сделаем вид что ничего и не было, чтобы не терять то что нам обоим дороже всего. Ну что мы тупые юнцы что ли? Не сумеем договориться?

— Речь очень хорошая, но я уже месяц пытаюсь с тобой договориться и этот способ почему-то не работает. Почему?

— Потому что я люблю тебя и хочу трахнуть. Ты меня голодной держишь! — возмутилась Рамона. — А сам баб в каждом городе клеил и… подожди-ка. Это та невидимая волшебница тебе запрещает быть со мной? Ты ее не выдумал и натурой расплачиваешься за анаграмму судьбы? Она тебя за яйца держит и постоянно следит за тобой? Черт и как я сразу не догадалась!

Рамона рассердилась, соскочила с кровати и выхватила ножи из-под платья.

— Слыш, ты, иди сюда! Мне плевать какая ты там могущественная, но я хочу этого мужика! Я люблю его! С хрена ли ты нам мешаешь? Он тебе так нужен? Мне он нужнее! Верни мне моего Гая, сучка! Я хочу чтобы он меня снова любил и все вспомнил! Иди сюда, подеремся, кто выиграет, та его и заберет! Врукопашную! Ну?

Повисла звенящая тишина. Рамона напряженно оглянулась, но никто не телепортировался в комнату и не попытался ударить ее колдовской молнией.

— Струсила. Ты — мой, Гай, — подытожила она, пряча кинжалы, — расслабься, я ей морду набью, если она тебе угрожает. Просто скажи, если объявится.

Гай закрыл лицо руками, а потом захохотал: