Книга Мысль о нём, страница 51 – Ника Лайт

Я оставила письмо на тумбочке, вытерла слёзы, взяла чемодан и вызвала такси. Руки чуть дрожали, но я старалась не замечать этого. В голове стучало: «Главное — не плакать.

Попрощавшись с Маргаритой, я сказала: — Когда вернётся Влад, пусть прочтёт письмо, которое лежит в спальне на тумбочке.

Она кивнула, не стала задавать лишних вопросов, просто подошла и крепко меня обняла. И я направилась к выходу. Такси уже стояло у дверей. Я бросила взгляд на дом — на балкон. Всё это вдруг стало таким родным. Я села в такси. По дороге достала из косметички обручальное кольцо. Оно лежало там. Я надела его на палец и вздохнула. Когда мы подъехали к аэропорту, я посмотрела в окно. Позади остались горы, море, тёплые пляжи. Всё это казалось нереальным, как сон, который ты помнишь до мелочей, но всё равно не веришь, что он был. Я вышла из машины и направилась к самолёту. В зале регистрации всё было слишком ярким, слишком быстрым: люди спешили, табло мигали, а я шла медленно. Потом сдала багаж и села в самолёт, и он начал взлетать, набирая высоту и когда он уже набрал высоту, я почувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза. Прижавшись лбом к холодному стеклу иллюминатора, я прошептала: — Прощай, Испания. Прощай, Влад.

И добавила про себя: «Я не забуду. Ни одного дня». Слёзы потекли по щекам. Я смахнула их рукой, но они всё равно продолжали катиться. Я закрыла глаза, пытаясь успокоиться. Через несколько часов самолёт приземлился в Москве. Я вышла из аэропорта и сразу почувствовала холод. Воздух был влажным, а небо — серым, тяжёлым, как будто вот-вот прольётся дождём. Это вам не Испания. Поймала такси и отправилась домой. Когда такси подъехало к моему дому, я вышла и направилась к двери. На пороге остановилась. Сейчас я увижу Костю. Но не Влада. Воспоминания о нём были слишком яркими, чтобы просто забыть, — они вспыхивали перед глазами: песок под ногами, тёплый ветер, его ладонь в моей. Я вздохнула, и открыла дверь. Вошла в коридор. Костя сидел на диване. Вскочил при моём появлении.

— Привет. И обнял меня.

— Я вернулась, — сказала я, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Я рад, что ты снова здесь, — ответил он. — Я скучал. Почему ты не брала трубку или сбрасывала? Ладно, может, у тебя всё хорошо, но больше не летай одна за границу, поняла?

— Да, — ответила я, не споря. — Ты загорела, тебе идёт, — добавил он, чуть улыбнувшись.

Я улыбнулась, и отправилась в комнату разбирать чемодан. Написала Даше: «Я прилетела». Вечером мы с Костей поужинали. Потом легли спать. Но я долго не могла уснуть. В темноте мысли становились громче. Мне хотелось прижаться к Владу, почувствовать его тепло, услышать его голос, который шептал. Боже, как я по нему скучаю.

— Всё в порядке? — тихо спросил Костя. — Да, просто устала, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Хорошо, засыпай, — сказал он.

Я перевернулась на бок, и перед глазами снова стоял образ Влада. Наверное, он прочитал письмо и тоже грустит. От этой мысли становилось и теплее, и горче одновременно. Вдруг на телефон пришло уведомление. Тихий короткий звук в темноте прозвучал. На секунду всё внутри замерло. Я улыбнулась, чувствуя, как по щекам катятся тихие слёзы. Костя спал рядом, чуть сопел, поджав руку под подушку. В комнате было темно, только слабый свет экрана. Я отправила Владу улыбающийся смайлик и заснула. Утром проснулась. Кости не было. После обеда я пошла к Даше. Она открыла дверь и прошла в квартиру.