Книга Не на твоих условиях, страница 121 – Марина Войкова

— Иди сюда.

Я забираюсь под одеяло и устраиваюсь рядом. Некоторое время мы молчим. За окном шумит город, в соседней квартире кто-то двигает мебель, и я с удивлением понимаю, что больше не воспринимаю эти звуки как фон чужой жизни. Теперь это просто наш вечер, в нашем доме, после обычного утомительного дня.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Марат.

Я прислушиваюсь к себе. Усталость есть, конечно. Ещё есть лёгкое волнение, потому что всё новое, даже если человек рядом знаком мне лучше многих. Но страха, что завтра он передумает, что я окажусь лишним или что мне придётся снова собирать вещи, нет.

— Хорошо, — отвечаю я. — Немного непривычно.

— Если захочешь что-то изменить, скажи.

— Обязательно. И ты тоже говори. Я не умею читать мысли, несмотря на все свои таланты.

— Я заметил.

— И ещё я хочу предупредить: по утрам я не всегда разговорчив.

— Прекрасно. Я тоже.

— А если я займу всю кровать?

— Будем вести переговоры.

— Если я буду храпеть?

— Куплю беруши.

— А если ты будешь храпеть?

— Ты купишь беруши.

Я смеюсь, утыкаюсь носом ему в плечо и чувствую, как он обнимает меня. Мы целуемся, медленно и нежно, без спешки и без необходимости доказывать друг другу что-то одним вечером. Потом я устраиваюсь удобнее, а Марат выключает свет.

Перед тем как уснуть, я думаю о том, сколько всего изменилось за последний год. Тогда я уходил из его квартиры с ощущением, что выбрал себя ценой человека, которого любил. Я не знал, встречу ли его снова, не знал, получится ли когда-нибудь перестать ждать от него ответа, которого он не хотел давать. Мне пришлось научиться жить собственной жизнью, перестать строить планы вокруг его настроения и поверить, что мои желания не делают меня слабым или требовательным.

И теперь я здесь. В его объятиях, в нашей кровати, в доме, который мы только начинаем обживать.

Я не думаю, что дальше всё будет легко. Наверняка мы будем спорить, уставать, иногда не понимать друг друга. Возможно, я ещё не раз испугаюсь, что прошлое может повториться. Но теперь у меня есть не обещание, что ничего плохого не случится, а человек, который готов обсуждать со мной то, что происходит, и искать решение вместе.

Мне кажется, этого достаточно, чтобы сделать следующий шаг.

— Марат? — тихо зову я.

— М-м?

— Я рад, что переехал.

Он прижимает меня к себе и целует в макушку.

— Я тоже, Алина. Даже если из-за твоих книг мне придётся покупать ещё один шкаф.

— Не переживай. Я разрешу тебе выбрать цвет.

— Как великодушно.

— Я стараюсь.

Он смеётся, и я засыпаю с улыбкой, понимая, что иногда счастье выглядит не как идеальная история с красивым финалом, а как тёплая кровать, знакомые руки и человек, который готов освободить для тебя место в шкафу.

И, если честно, это даже лучше.

Проходит четыре месяца, прежде чем я окончательно перестаю называть квартиру Марата его квартирой.

Первые недели я ловлю себя на этом постоянно. «Я оставил зарядку у тебя», «Мне нужно заехать к тебе после работы», «У тебя закончился кофе». Марат каждый раз поправляет меня с таким невозмутимым видом, будто занимается важным лингвистическим исследованием.

— У нас закончился кофе, — говорит он однажды утром.

— У тебя закончился кофе. Я пью чай.

— Но живёшь ты здесь.

— И что? Мне теперь запрещено выражать индивидуальность?