Книга Не на твоих условиях, страница 6 – Марина Войкова

В кабинет Марата Рашидовича я отправляюсь ровно в одиннадцать сорок пять. Не раньше и не позже. С папкой в руках, с прямой спиной и лицом человека, который пришёл обсуждать исключительно рабочие вопросы. Если бы кто-нибудь в этот момент измерил мой пульс, то, вероятно, предложил бы мне присесть и выпить воды. Но внешне я почти спокойна. По крайней мере, мне хочется в это верить.

Секретаря на месте нет, дверь кабинета приоткрыта. Я стучу костяшками пальцев и слышу:

— Да, входите.

Марат сидит за столом и что-то читает на экране. Сегодня он в тёмной рубашке, застёгнутой почти до самого горла, и классическом костюме. Выглядит безупречно, как обычно. Я даже немного злюсь на него за эту безупречность. Нельзя же всё время выглядеть так, будто ты только что сошёл с обложки дорогого делового журнала. У человека должны быть недостатки. Он наверняка храпит, забывает покупать молоко или оставляет мокрые полотенца на кровати. Я цепляюсь за эти мысли, как утопающий за спасательный круг, и прохожу к столу.

— Доброе утро, Марат Рашидович. Я принесла расчёты по третьему объекту.

Он поднимает голову, и на его лице появляется знакомая улыбка. Не широкая, не особенно заметная — просто уголки губ чуть приподнимаются, а взгляд становится внимательнее. Почему-то мне кажется, что он улыбается не столько моему появлению, сколько тому, как старательно я изображаю полное спокойствие.

— Доброе утро, Алина. Кладите сюда.

Я подхожу к столу, кладу перед ним папку и открываю нужную страницу. Марат придвигает документы к себе, пробегает глазами первые строки, затем останавливается на таблице. Я начинаю объяснять изменения, которые внесла после вчерашнего совещания, стараясь говорить чётко и не слишком быстро. И всё идёт хорошо. Даже подозрительно хорошо. Он слушает, задаёт пару вопросов по цифрам, я отвечаю, и на несколько минут я действительно забываю, что передо мной мужчина, из-за которого вчера едва не прожгла взглядом собственные туфли.

— Здесь вы изменили прогноз по срокам поставки, — замечает он, указывая на одну из строк.

— Да. Я сверила данные с подрядчиком и решила, что прежний срок слишком оптимистичный. Если оставить его в расчётах, мы получим красивую цифру на бумаге, а потом будем объяснять руководству, почему не укладываемся в график.

Марат откидывается на спинку кресла и смотрит на меня с явным интересом.

— То есть вы предпочитаете неприятную правду красивым обещаниям?

— В работе — да.

— А в жизни?

Вот теперь я понимаю, что разговор свернул куда-то не туда. Вопрос вроде бы совершенно безобидный, но он произносит его с такой интонацией, что мне хочется немедленно открыть таблицу, спрятаться за монитором и объявить себя частью офисной мебели.

— В жизни тоже, — отвечаю я после короткой паузы. — Хотя иногда неприятную правду лучше сообщать не сразу.

— Например?

— Например, когда человек спрашивает, хорошо ли он выглядит в новом костюме, а костюм ему совершенно не идёт.

Марат смеётся. Не громко, но по-настоящему, и я неожиданно чувствую себя победительницей какого-то маленького соревнования, о существовании которого до этой секунды даже не подозревала.

— Значит, вы умеете быть дипломатичной.

— Стараюсь.

— А я почему-то думал, что вы из тех, кто всегда говорит всё прямо.