Книга Служанка слепого генерала, страница 15 – Екатерина Белова

— Шабаш проводила, шоколадка.

Старик совершенно окаменел, уставившись сквозь меня. Кажется, я сломала бедняге психику.

Я хмыкнула. Тряхнула каштановой гривой, которую впервые за долгие годы не убрала в приличную косу или пучок, и танцующим шагом спустилась на черный двор, к каретам. У Кальви было три экипажа, но я не знала, который из них выбрала Марибет. Рассеянно осмотрелась, пытаясь угадать.

— Голубой, — тихо подсказал молоденький кучер и покраснел.

Бедный мальчик был влюблен в меня по самые гланды, но я всегда держала его в холодной зоне «хозяйка — слуга», как того требовал этикет. Но теперь я была свободной донной, этикет у меня ничего не требовал, и я ласково потрепала его по белым кудрям:

— Прокати-ка меня до Венци.

Забралась в голубой экипаж и с облегчением приняла помощь с саквояжем. Весил этот мерзавец, как три меня.

«Как бы он не завез нас в буерак от избытка чувств, — неодобрительно сказала Марибет, глядя на совершенно ошалевшего от моего внимания кучера. — Меня, красавицу, беречь надобно».

— Вези аккуратно, — тут же передала я мальчишке кокетливо. — Нас, красавиц, надо беречь.

Бедный ребёнок вытянулся в смычок и закивал. Но вез и впрямь бережно. Меня обычно растрясало в карете, а на этот раз даже не укачало. Впрочем, Венци граничили с Кальви, поэтому ехать было не больше часа. Все же магические кареты в паре со специально выведенными под них лошадями набирали очень приличную скорость.

На дворе было совсем раннее утро, когда я выбралась на двор Венци и взглядом хозяйки оглядела дело рук своих.

Убиваясь на дом Кальви, я не забыла про мать и сестру, оставленных в условиях интеллигентной нищеты. Это такая специальная нищета, когда на платье кружево, а жрать в доме нечего.

Стоило мне стабилизировать состояние поместья Кальви и получить на руки печать, я спонсировала закупку пшеницы и разработку земель у Венци.

Мать была в ужасе, когда все поля оказались засажены будущим хлебом. Ей по-деревенски хотелось посадить тут морковь, там оливы, сям ещё что-нибудь. Стенать она перестала по осени, когда цены на зерно взлетели до небес и к ней потянулась череда соседей, у которых поля то пожгли, то вытоптали, то залили обраткой от магических артефактов. Поместье Венци стояло в глубине, защищенное от войны телом поместья Кальви и идеально подходило для засева.

Деньги на закупку и пахоту мать вернула уже к зиме. А после, помявшись, осторожно спросила, на что потратить излишек. Я посоветовала ей подновить мельницу и взять пару расторопных слуг. Это тоже окупилось, поскольку повышало стоимость будущего каравая, но вычитало из него транспортные расходы. Это повысило конкурентоспособность Венци среди других продавцов.

Проблема была в том, что всего полгода назад я спонсировала три пекарни Венци, и хотя деньги давно окупились, изымать их не торопилась. Думала забрать остаток долга через пару месяцев.

Документально все было оформлено верно, но… Это ведь я спонсировала Венци. Без ведома Абеля. Этот вопрос следовало решить срочно. Сегодня. А лучше прямо сейчас.

В дом я зашла медленно, по-хозяйски отмечая изменения. Стены побелили, наконец, перестелили просевший и подгнивший пол в гостиной, сложили новый камин, работавший на магических камнях. На кухне положили узорную плитку вместо разбитой мозаики. Плитка была совсем дешевой, зато новой и не прокопченной на полсантиметра внутрь.