Книга Служанка слепого генерала, страница 197 – Екатерина Белова

— …просто танцевать… — поймал он голос Глена. — Никакой политики…

— Вино — это тоже политика, — ответила она.

Он вытерпел около двух минут, прежде чем шагнул в их сторону. В конце концов, он император. Он имеет право пригласить её на танец.

— Позвольте представить мою спутницу, вейру Байриша под покровительством клана Арха.

Голос у Глена звучал так, словно он представлял не спутницу, а дуэльный набор огнеболов, которым они баловались в юности. Его друг хотел оставить кукольную спутницу себе.

У вейры Байриша были её глаза, похожие на предгрозовое небо, и тяжёлые гладкие кудри, собранные в низкий пучок. А кожа была такой белой, что хотелось дотронуться и убедиться, что вейра не пластиковая.

А потом…

Потом вейра Байриша открыла рот и стала дурой.

Очаровательная кукла несла такую околесицу, что к концу танца у него шла кровь из ушей. Но он продолжал пытку. Потому что, когда она замолкала, то снова становилась похожей на неё. На Беатрис Венци.

Встреченная в песках девочка, так и не разгаданная им до конца, умирала в памяти. Он оживлял её образ с помощью жалких подделок: портретов, зарисовок, писем, десятка личных вещей, которые он приобрёл всеми правдами и неправдами. Он даже выменял у человеческой женщины Фанцеля личное платье своей вейры в обмен на право присутствовать в делегации.

Но это не помогало.

У драконов долгая память, но в его голове кто-то невидимый стирал ластиком черты Беатрис. Он так боялся её забыть, что не заметил, как она слилась с этой фальшивой змеёй — Байришей, удостоверенной Арха.

Всё кончилось тем, что на балах он прятался в скрытой ложе, наблюдая, как юная прелестница кружится в танцах и щебечет с драконирами. Причём щебечет им то же самое, что щебетала ему. Не слово в слово, но смысл был примерно такой же. К третьему балу Айдена распирало от злости.

Эту дуру прислали охотиться на кого? На него или на всех мужиков подряд? Почти неделю он возвращался в спальню, запирался наедине с выпивкой и камином, но впервые за последние два месяца его выкручивало не от горя, а от гнева.

Неужели нельзя было нацепить личину Беатрис на девицу поумнее?

Сначала его корёжило от ярости на глупую девицу, потом на Глена, которого, совершенно очевидно, использовали вслепую, после — на неведомую тварь, нащупавшую его слабое место. Он ведь понимал, что попытка свергнуть последнюю законную императорскую династию не закончится на смерти Нисто. Они будут пытаться снова и снова, пока не убьют его.

Но ему и в голову не приходило, что они попытаются воссоздать Беатрис.

На фоне последних событий разговоры о помолвке вызывали у него зубовный скрежет. Дошло до того, что Давиан затащил его в искусственную тьму прямо на балу и начал рекламировать Ладвану.

— Больше нельзя тянуть, — сказал он прямо. — Не каждому дано встретить истинную, а ты…

Он больше всех топил за брак с Ладваной. Его истинную убил пять лет назад у него же на глазах его собственный отец. С тех пор его несчастный друг шатался по вейрам неприкаянный, а ночами заваливался к нему, чтобы напиться. Смерть любимых сблизила их настолько, что Ланд, занимавший до этого дня место бесспорного фаворита, начал по-детски дуться.

Но Айден уже не мог остановиться. Он слишком близко подошел к грани.

— …правда-правда не заинтересована в Айдене? — поймав голос Ладваны в темноте, он коротко вздрогнул. — Клянись! Все вы одинаковые.