Книга Служанка слепого генерала, страница 234 – Екатерина Белова

Потом наступила тишина. После — треск принудительно разрываемого канала с одной стороны.

Марибет умерла, забрав с собой Абеля.

Сладкий холод баюкал меня в объятиях. Шептал в волосы глупости — про белый сад, полный цветов, круглую желтую луну, на которую ночами смотрят драконы, про воздух, ласкающий тело в минуту полета. Нужно только главное — не умирать, пока не увидишь все это.

Мне очень хотелось потерять сознание и прийти в себя на белых простынях в его спальне. Чтобы в окно билось солнце и цвели флации, чтобы запах кофе и свежих булок, и…

Я представила Айдена, держащего меня за руку и щебечущего про любовь, и попыталась потерять сознание понадежнее. При таких фантазиях меня запишут на изгнание демона без очереди.

Но под щекой у меня была теплота и размеренный стук сердца, а пальцы до боли впились в песок. В грудь лились золотая магия, утишая боль и залечивая порванные магические жилки.

Будь ты хоть трижды божественным, но войти в темный поток и выйти живой без повреждений невозможно.

Я с усилием отстранилась от ласковой хватки и только потом разлепила отяжелевшие веки.

— Ты ещё не восстановилась, — теплое дыхание коснулось виска, и меня снова попытались притиснуть к теплу.

Айден… выглядел плохо. Он прислонился спиной к постаменту богини и держался на пределе сил. Это и неудивительно — вместо того, чтобы тратить силы на регенерацию, он отдавал их мне. От разбитой пустой глазницы тянуло густой божественной тьмой, волосы намокли от крови, а левую руку прожгло до кости. Он попытался ее спрятать за лохмотьями бывшей рубашки, но я не дала. Обняла ладонями полуголое запястье и отпустила золотой поток — ливанула все, что было. Наверное, это выглядело совсем по-детски — мы гоняли магию туда-сюда.

Только дети говорят: «отдай, это мое», а мы говорили: «возьми, это твое».

И магия, вместо того, чтобы истончаться на этих побегушках, росла и ширилась, скатываясь в темный золотой клубок. Скоро ее стало так много, что я ощутила ее ток под пальцами — она подросла и принялась восстанавливать раненную плоть.

— Беатрис… — Айден прижал меня к себе ещё крепче, хотя казалось, что ближе уже невозможно. — Какого ифрита ты…

Следующие его слова потонули в грохоте.

Одной щекой я почти полностью легла на грудь Айдена, поэтому обзор был ограничен, но было видно, что в искалеченной зале полно народу. Люди в черном сновали из конца в конец, что-то замеряли и время от времени хватались за голову. Один из них даже чем-то напомнил мне Глена. Я активировала свой бонус с драконьим зрением и с удивлением поняла, что это действительно Глен.

Как… Как он здесь оказался?

— … как я тебя ненавижу, Айш, — мимо прошел Дамиан Ферхе. — Неужели нельзя было оставить ключ от портала, а? Я сорок минут высчитывал! А потом ещё сорок строил новый, потому что эта италикийская скотина заблокировала проход твоей же кровью…

— Делай что должно, — отрезал Айден.

Ферхе скорбно поджал губы и прошагал куда-то за дальние колонны, но и оттуда ещё доносилось его горестное брюзжание, перемежаемое воззваниями к отцу-дракону и какому-то богу сновидений.

— Почему они не в камерах? — я все ещё прижималась к груди Айдена, поэтому голос звучал глухо, куда-то в рубашку. — Ты же их арестовал.

Я подозревала, что арест мог быть фарсом, но всегда лучше узнать данные из первоисточника.