Книга Арабский кофе со сливками, страница 159 – Евгения Романенко

Фархан напряжённо смотрел на её манящие губы и тяжело дышал, из последних сил сдерживаясь, чтобы не поцеловать её. Разрушительная ярость, клокотавшая внутри, вдруг начала таять, стоило хрупкой девушке оказаться в его руках. Он сам удивился тому, как быстро гнев растворился, уступив место другому, куда более жгучему чувству. Раньше подобную злость он сбрасывал, часами молотя боксёрскую грушу в спортзале, но сейчас… Ярость незаметно для него самого трансформировалась в острое, почти обжигающее желание обладать Светланой. Жар внизу живота нарастал, становясь почти невыносимым.

Девушка перестала сопротивляться, но её глаза по-прежнему яростно сверкали. Фархан усмехнулся. Светлана даже не догадывалась, насколько соблазнительно она выглядит, когда злится.

Кусая пылающие губы, она продолжала что‑то выговаривать ему, но Фар не выдержал. Он накрыл её рот жадным поцелуем. Тот самый знакомый вкус мягких губ отозвался внутри него волной неподдельного ликования. Проведя языком по её нижней губе, он хотел углубить поцелуй, но вместо этого Светлана внезапно укусила его за губу.

От неожиданности Фархан разом ослабил хватку и выпустил её. Света, будто только этого и ждала, заковыляла по сугробам к дверям своего подъезда.

— Жене привет передавай! — крикнула она, уже стоя на крыльце.

— Ты укусила меня! — прорычал Фархан.

— А нечего было меня целовать! Жену свою целуй! — заорала Света, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. — Отвали от меня! Никита — мой ребёнок, и ты к нему не имеешь никакого отношения!

— Дура! — рявкнул он. — Причём тут Гульзар?! Я просто задал вопрос…

— Сам дурак! Не приближайся ко мне! Ненавижу! — выкрикнув последнее слово на весь двор, Света с грохотом захлопнула за собой металлическую дверь подъезда.

Только оказавшись по ту сторону, скрытая от глаз Фархана, девушка прислонилась щекой к холодной двери — её удерживал магнитный замок домофона — и тихо заплакала.

Как она могла так глупо расслабиться? Она едва не капитулировала, стоило его горячим губам коснуться её искусанных губ. Тот же вкус, тот же аромат, то же горячее дыхание — всё это разом вернуло её на три года назад, в то время, когда наивная девочка искренне верила, что встретила своего принца.

* * *

Светлана не видела, как потухли глаза Фархана после её слова «ненавижу». Это ранило его куда сильнее, чем известие о том, что Никита — не его сын. Неужели его подвели интуиция и внутреннее чутьё?

Мужчина медленно побрёл к подъезду Светы и поднялся на крыльцо. Подойдя к ледяной двери, он провёл ладонью по обжигающе‑холодной поверхности. Поддавшись странному порыву, прижался к ней и прислушался. Из‑за двери доносились тихие, жалобные всхлипы. Сердце судорожно сжалось: там плакала его любимая, он чувствовал это каждой клеточкой.

Фархан хотел позвать её, попросить открыть, обнять и утешить. Но замер с приоткрытым ртом, так и не произнеся ни слова. Что он мог ей предложить? Поцелуй, страсть, свою душу, любовь… Но не то, чего она хотела больше всего, — семью. Он до боли в сердце мечтал стать её любимым мужем, отцом её ребёнка. Однако прекрасно понимал: Света никогда не примет его связь с первой женой. А вернуть Гульзар он не мог. Значит, Светлана никогда не будет с ним.

Фархан понял, что лучше оставить Свету в покое. Он замер, вслушиваясь в тихий плач, а сердце будто разрывалось на куски. Он моргнул — и по щеке медленно поползла горячая слеза. Торопливо смахнув влагу, Фархан отпрянул от двери и, пошатываясь, побрёл к машине. Морально он был настолько раздавлен, что, если бы не договорённость с Захаренко, наверняка улетел бы первым же рейсом на родину.