Книга Арабский кофе со сливками, страница 217 – Евгения Романенко

— Полегче на поворотах, милочка, не то я забуду, что вы — мать моего внука, — угрожающе проговорил Саид Кубара и тут же с улыбкой добавил: — Я бы хотел видеть моего внука, Никиту.

В первые секунды Светка даже опешила от такой наглости. Она сузила глаза и смерила собеседника презрительным взглядом.

— Нет, — прошептала Света, схватив папку и сумочку, и медленно попятилась назад. — Нет! Ни за что! Я не соглашусь на ваши условия. Мне не нужны ваши деньги, господин Кубара.

— Как глупо! — с притворным сожалением проговорил мужчина и хищно улыбнулся. — Я думаю, что у вас, Светлана, нет выхода.

— Нет! — яростно отрезала Светка. — Я не хочу с вами иметь ничего общего.

— Ваше право. Контракт на энную сумму вашей фирмой вы только что сорвали. Думаете, Владимир Николаевич вас похвалит?

— Идите вы к дьяволу! — прорычала Светлана и широким шагом зашагала к выходу.

Она так стремительно шла по залу, что едва не сбила официанта с их заказом. Пробормотав извинения, Светка дошла до портьеры, отделяющей зал и холл. Обернувшись, она увидела, как холёный господин Кубара с аппетитом сделал первый глоток кофе. Раздражённо прорычав, Света скрылась за тяжёлой бархатной тканью. К большому сожалению, злость и обида не дали ей правильно расценить брошенную в разговоре угрозу.

— Простите, господин Фархан, — прозвучал голос Фарука в динамике мобильного телефона. — Но на оформление развода уйдёт больше времени, чем вы рассчитывали ранее.

— Значит, поторопись! Этот документ нужен мне срочно! Отсканируй его и отправь мне на электронную почту, — повелительно произнёс Фар. — Мне надо показать эту бумажку кое‑кому.

— Этот документ не будет иметь юридической силы, — запротестовал юрист; в его низком голосе слышались панические нотки.

— Фарук, неужели ты боишься моего отца? — иронично спросил Фархан и нахмурился. — Брось, ты же взрослый мужчина, юрист с приличным стажем. Бояться не стоит, я полностью беру ответственность на себя.

— Как скажете, господин Кубара, — покорно согласился Фарук. — Сегодня я всё сделаю и отправлю вам письмо.

— Вот и отлично! — жизнерадостно произнёс Фархан. — До связи!

Вдохнув ледяной февральский воздух, мужчина торопливо вышел из стеклянного здания аэропорта. Жадно оглядываясь по сторонам, Фар пытался понять, насколько изменился этот город. Даже воздух — морозный, чуть влажный от близкой реки — показался ему более свежим, чем аромат пыли и раскалённого асфальта.

Ещё сутки назад, если бы Фару кто‑то сказал, что он будет в её городе, он бы попросил того обратиться к психиатру и закрыл эту тему, стараясь не травить душу. Но вот он здесь. Фархан поудобнее перехватил ручку небольшого вместительного чемодана и устремился к разномастной веренице такси. Под подошвами толстых ботинок захрустел снег. Фархан невольно прислушался к этому незатейливому звуку.

Раннее утро. И он, наконец, там, где царит зима и холод. До этого момента Фархан даже не догадывался, как он скучал по этому городу, по снегу и скрипу под сапогами, по морозу, щипавшему за щёки. И за ней… Светлана…

Фархан улыбнулся и шагнул к первой машине. Таксист грелся в салоне и слушал музыку, время от времени прикладываясь к термосу с горячим чаем. Фар вежливо постучал в стекло, и таксист, закрутив термос, открыл дверцу.