Книга Тайна мононокэ с холма Баккэ, страница 32 – Миюки Асаба

— Эй! А ну не смей шарлатанствовать на земле «Сисинкана».

Женщины вокруг втянули головы в плечи, как будто распекали не Самона, а их, зато сам горе-продавец и бровью не повел.

— Ничего себе – «шарлатанствовать»! И такое неласковое обращение с собственным учеником!

Бесстыдник бросил взгляд на стену с табличками. Когда кумушки заметили, что в самом дальнем от имени мастера углу теперь в самом деле красовалось одинокое «Самон Асахи», они все ахнули:

— Самон, золотце, ты что, в додзё записался?!

— Учитель, как меня увидел, сам упросил. Правда, учитель?

От такого заявления глаза соседок и вовсе на лбы повылазили, и они возликовали, как будто на них свалилась какая-то нежданная удача.

Соитиро ничего не ответил. Он самолично вписал проходимца на оборот таблички, которую когда-то оставил в зале сын хозяина лавки тофу, и вывесил на стену. Правда, на почетное место рядом с именем мастера рука у него все же не поднялась, и он поместил Самона на самую младшую позицию.

В итоге из тренировки ничего путного не вышло, а там настало время отправляться в гимназию. Напоследок учитель с сомнением велел Самону отработать сто махов.

Когда вернулся, спросил о результатах.

— Ага, все сделал. Теперь, правда, не ручаюсь, что у меня завтра руки отваливаться не будут, – отчитался новоявленный ученик, но весь его вид кричал о том, что он просто весь вечер провалялся без дела.

На следующий день Самон играл во дворе с детьми в догонялки. Еще через день – устроил на веранде чаепитие с окрестными кумушками. Те настояли, чтобы и Соитиро к ним присоединился, поделились сластями, и ему не нашлось что возразить.

— Завтра, – предупредил за ужином мечник, взглядом уткнувшись в тарелку, – приедет важный гость, бывший ученик старого мастера, мой старший товарищ. И я очень тебя прошу вовремя встать и прилежно прийти в додзё.

— А-а-а. Наконец-то все встало на свои места. Я-то гадал, какая тебе польза от моих тренировок. Вот оно что: будешь хвастаться перед старым знакомым. Да, грустно, когда в додзё нет ни одного ученика… Удивительно, даже в тебе есть что-то трогательное.

Самон угодил в яблочко. Соитиро сдвинул брови и с усиленным рвением налег на ячменный рис.

Предсказатель захихикал и разболтал в своей плошке с мисо-супом кусочки тофу.

— Знаешь что? Я-то дармоед, а дармоедам жаловаться не полагается. Но ведь и ты питаешься не лучше, хотя уже не мальчик. Не боишься за здоровье? Сушеные сардины, маринованный дайкон и мисо-суп с тофу. Ах да, еще вяленая рыба. Каждый день одно и то же! О-Кику мне сказала, что у тебя круглый год одинаковый стол. Эпоха Мэйдзи прошла! Может, стоит немножко…

— Не хочу лишний раз утруждать госпожу Кикуё.

— Чего?

— Не хочу причинять ей лишних хлопот, даже за деньги. А каждый день придумывать, что приготовить, – это большой труд.

— А?! – не поверив своим ушам, воскликнул Самон. – Да ты шутишь! Она же вроде помогает тебе с тех самых пор, как сестра вышла замуж. Это… сколько времени, получается?

У Соитиро брови поползли вверх: неужели старушка в досужих разговорах открыла этому проходимцу даже такие подробности? Пока считал – ведь он и сам не помнил, сколько прошло времени, – подлил в пиалу кипятку, в который окунал соленья.

— Мне было семнадцать, ей – двадцать три… Значит, шесть лет?