Книга Священный город бога-предателя, страница 120 – Лия Арден

Нет более глупой идеи, чем следить за другом и своей женой. Несмотря на двусмысленность ситуации, именно он ощутил себя нарушителем правил. Афшан не испытывал ревности, хорошо зная Керуша, и всё же они были вдвоём в тёмном саду наедине, что для его семейных ценностей на грани приличий.

— Зачем ты пришёл? – Найра поправила полупрозрачный платок с золотым узором на волосах.

— Решил удостовериться, что ты не подойдёшь к парапету, – признался Керуш привычным ровным тоном.

Найра горько усмехнулась.

— Если бы я хотела убить себя, то окна в спальне моего мужа было бы достаточно.

Они оба замолчали, и Афшан ощутил себя совсем неловко.

— Тебя кто-то обидел? – колеблясь спросил Керуш. – Афшан?

Мареш задержал дыхание, боясь пропустить ответ. Пока Керуш не уточнил, он и не подумал, что именно его поведение могло быть причиной для её слёз.

— Нет, – ответила она и спустя пару мгновений всё-таки продолжила: – Сегодня пришло письмо от Малека. По моей просьбе один из наших советников потратил время и составил список погибших при вашем вторжении. Я хотела видеть имена, понять, как много знакомых умерло. – Она не кричала, не обвиняла и уже не плакала. Просто рассказывала, отвечая на вопрос. – Одно из имён я не ожидала там увидеть. Советник написал, что он умер от заражения. Вначале показалось, что он почти поправился, но зараза дала осложнения. Давриш был в списке погибших.

Давриш. Это имя было Афшану знакомо.

— Твой друг?

— Наверное. На церемонии Сариямаш он играл роль Ируги, был выбран жрицами, как я на роль Кияны.

Давриш. Тот мужчина. Афшан помнил, как Найра остановилась, лишь бы не дать убить его. Она солгала. Уже тогда мареш заметил, что он ей далеко не друг.

Афшан устало прикрыл глаза, едва сдержав разочарованный стон.

Она была влюблена.

— Давриш был личным телохранителем Саира, оставался рядом более шести лет, заботился о нём. Ты должен понимать, ведь ты личный телохранитель Сарвада. Саиру я ничего не сказала, поэтому не показывайте ему то письмо.

— Соболезную, – искренне отреагировал Керуш.

Найра не стала насмехаться, хотя подобные слова от врага и захватчика её дома стоили не более тухлого яйца.

— Ты верующий, Керуш? – глядя вперёд, отстранённо спросила сареша.

— Да.

— Значит, ты веришь, что Эшту справедлив?

— Вряд ли, – после короткого размышления заговорил друг, чем заставил Найру с удивлением посмотреть на него. – Я не верю, что Эшту справедлив, а Ируга милосерден. Я думаю, они оба… в чём-то похожи на нас. Со своими пороками.

— Например?

— Например, лень.

— Почему лень? – Найра всем корпусом повернулась к стоящему неподалёку Керушу. Афшана, как и её, эти слова застигли врасплох.

— Разве не должен был Ируга защищать Хетру? – вопросом на вопрос ответил Керуш. – Идя на вас, я временами гадал и даже ожидал, что божественная мощь покарает нас. Меня, Сарвада, Афшана и каждого воина в наших отрядах. Иногда я думал, что в гневе Ируга доберётся до самой Фарсиды и спалит её, ведь мы впервые за столько лет дерзнули напасть. Мы сожгли ваш храм и разграбили дворец, сареша. А в итоге… ничего.

Он замолчал, раздумывая над продолжением, Найра терпеливо ждала.

— Прошёл час с момента, когда мы сожгли святилище вашего бога и захватили ваш город. Потом прошло два, затем день, месяц, и даже не один. И ничего. – Керуш задумчиво тронул ближайший цветок розы. – Мы раньше вас решились на захват соседнего города-государства. Временами я гадаю: защитил бы нас Эшту, как обещают жрицы, если бы ваши войска вошли в наш город? Теперь я в этом сомневаюсь. Может, боги оставили нас? Хетру и Фарсиду? Или им надоело делить эту медленно умирающую землю и заносимую песками территорию, а мы просто этого не знаем и продолжаем ненавидеть друг друга, хотя богам нет до нас дела?