Книга Священный город бога-предателя, страница 132 – Лия Арден

Ладони вспотели, Афшан сильнее сжал пальцами кубок с водой, и тот жалобно скрипнул. Сареша посмотрела на него с немым вопросом, наклонила голову, и украшения вновь издали мелодичный перезвон.

— Сиди спокойно.

«Проклятье, почему голос такой севший?»

Лицо Найры моментально стало угрюмым, она сжала губы и отвернулась. Его фраза была слишком резкой, но сейчас он даже себе не мог объяснить кашу в голове. Афшан сделал глоток прохладной воды, бросив взгляд на окна. Все были распахнуты, но он уже проклял свой кафтан. Тот был летним, и всё же Афшан ощутил, как стало жарче.

Мареш тихо выдохнул, ему была не по нраву собственная нервозность при виде Найры в обтягивающем талию роскошном тёмно-синем платье. В отличие от Ойши, её вырез можно было назвать приличным, но сама мысль, что он только что жадно осмотрел свою жену, встревожила Афшана. Они в официальном союзе, и он мог беспрепятственно глазеть на Найру как пожелает, но не собирался с ней спать, и любое проявление собственного интереса пугало.

«У меня давно никого не было».

После свадьбы Афшан не позволил себе ни единого поцелуя, не говоря о том, чтобы с кем-то разделить ложе. Не то чтобы он не хотел, но раздражающий голос совести, не затыкаясь, напоминал ему о наличии жены, и, несмотря на их обоюдную неприязнь, он не хотел оскорблять её изменой спустя столь короткий срок после брачной церемонии.

Афшан просто надеялся, что со временем совесть угомонится. И всё само собой станет как прежде. Он был в этом уверен, пока не додумался поцеловать Найру. Она не умела даже этого, но своей неопытностью и искренностью в попытках отвечать она и отличалась от всех остальных.

«Жалость, –уверял он себя, вспоминая, какой испуганной и смущённой она выглядела, когда он раскрыл её секрет. – Я испытал к ней жалость. Вот и всё».

Именно так Афшан себя успокоил, а после отсел от их стола – от Найры – подальше, как только представилась возможность. Отец ушёл с советниками, Сарвад устроился с близкими друзьями, а Афшан расположился на мягких подушках, борясь со странным желанием отойти от жены, но при этом не выпускать её из виду.

Одна из танцовщиц без разрешения забралась к нему на колени, он хотел отсадить её, но Найра одарила мужа столь уничижительным взглядом, что воспоминания о их поцелуе немного поутихли. Поэтому он приобнял незнакомку, позволив ей остаться, если уж таким способом он мог прогнать мысли о собственной жене.

Афшан дожидался этого вечера, надеясь обсудить с Сарвадом нового жениха Рошаны, понять, насколько он подходит ей. Афшана не позвали присутствовать при принятии решения, а после брат был занят. Однако попытки так и не увенчались успехом. Когда Сарвад подошёл сам, от него уже разило вином, и Афшан перекинулся с ним несколькими пустыми фразами, понимая, что придётся отложить свои вопросы до завтрашнего утра.

Мареш изрядно напрягся, когда брат вернулся за царский стол, упал на стул между их жёнами и вместо того, чтобы уделить внимание своей, наклонился слишком близко к Найре и о чём-то заговорил. Сареша не отстранилась, но её спина и плечи одеревенели.

Афшан старался не глядеть на Найру большую часть вечера, но теперь напрягся и прислушался, выцепляя их голоса из общего шума. Куртизанка рядом что-то зашептала, но он приказал ей помолчать, и тогда она обиженно приникла к его груди, исследуя его шею губами.