Книга Священный город бога-предателя, страница 143 – Лия Арден

Найра помнила всё, что он сказал до того, как яд дал о себе знать. Помнила, как он прямо в лицо бросил, что Сарвад способен её изнасиловать. И его признание, что Афшан не сможет уберечь её от петли, если Найра перестанет быть полезной его отцу.

Внезапно она ясно ощутила, что они с Афшаном оказались в одной лодке. Их тянуло к обрыву, но они, не способные договориться, гребли в разные стороны. Найра не была готова довериться врагу, но, безропотно обвив руками его шею, она отложила свои вёсла, позволив ему показать, куда он намерен повести их лодку.

Прежде чем встать на его сторону или же обыграть, ей необходимо понять его намерения. Притворяется ли он или действительно по-своему старается уберечь её от опасности?

Афшан принёс Найру в купальни. Оставил со служанками и сам вышел прежде, чем они начали помогать ей раздеваться. Он строго приказал не донимать её вопросами, а просто помочь. Девушки подчинились и справились быстро. Найре не нужно было натирать кожу маслом и расчёсывать волосы, но, прежде чем она сообразила предупредить об этом, те уже всё сделали.

Когда с процедурами закончили, муж вернулся. Он так же молча взял Найру на руки и понёс обратно. Они не разговаривали, а он игнорировал чужие взгляды, поднимаясь на спальный ярус. Афшан мог бы приказать служанкам помочь сареше подняться, она могла идти сама, хотя без поддержки её всё ещё шатало, но Афшан даже не стал этого предлагать.

Ради чего?

«Проявляю своё внимание. Ты сама сказала, что остальные не видят моего расположения к тебе».

Так он объяснил их поцелуй. Скорее всего, сейчас делал то же самое. Показная забота, о которой слуги будут трепаться между собой. Найра не была уверена в своих чувствах по поводу его роли заботливого мужа. Задевало её это? Обижало или расстраивало? Однако она принимала его притворство, решая, что лучше так, чем то, что было раньше.

Он усадил Найру в мягкое кресло и почти не разговаривал с ней и Саиром в спальне во время ужина. Афшан был угрюм и молчалив, казалось, он даже не слушал, потому что не ответил ни на одну фразу Саира, пока тот пытался разрядить напряжённую атмосферу. Брат помог Найре с едой, а после напоил какой-то мерзкой настойкой.

— Со мной всё хорошо, Саир. Сколько ты поспал? Два часа? Ещё немного, и ты будешь выглядеть хуже меня, – попыталась пошутить сареша. Две пары глаз, следящих за каждым её вздохом, стали порядком утомлять.

Если не считать вялости, головокружения и хрипотцы в горле, она была в порядке. Завтра наверняка сможет ходить не шатаясь. Однако всё это ничто по сравнению с пережитой болью. Найре было неизвестно, как долго муки длились, но то время казалось бесконечным.

Солнце скрылось за горизонтом, уступив место сумеркам, Саир подчинился и ушёл, а Найра вернулась в кровать. Переодевшийся в домашние штаны Афшан скинул с плеч халат, и до того, как он затушил ближайшие к их ложу свечи, Найра вновь успела заметить крупный шрам на его боку. Афшан лёг и укрылся одеялом, а затем, к её изумлению, не отвернулся, как делал всегда. Обычно мареш засыпал к ней спиной, теперь же следил. Его карие глаза поблёскивали в тусклом свете. Он даже улёгся на расстоянии вытянутой руки. Найра не смогла вспомнить, когда перестала засыпать с кинжалом под боком.