Книга Священный город бога-предателя, страница 192 – Лия Арден

— Найра, ты очнулась?

Девочка дёрнулась и скорее ощутила, чем увидела чужое движение. Говорящий сам обошёл кровать, чтобы встать поближе.

— Малек, – прохрипела она, узнав брата. – Я хочу пить.

Раздался металлический звон, один из кубков упал на пол, но брат торопился и не стал отвлекаться, наполнив другой. Он помог Найре приподняться. Сделав три глотка, она обессиленно улеглась обратно на подушки.

— Их же здесь нет? Лекарей. Их же нет? – сдавленно пролепетала Найра. Малек придвинул поближе тяжёлое кресло, чтобы сесть.

— Нет, – с вымученной улыбкой успокоил брат. – Они заверили, что ты поправляешься. Слава Ируге, всё хорошо.

— Они больше не… они не будут меня резать? – Девочку от одного только вопроса затрясло так, что она застучала зубами. Малек в немой поддержке сжал её ладонь.

— Не будут, Найра. Обещаю. Теперь нужно лишь менять повязки и пить отвары. Гляди. Всё чисто. – Он приподнял её левую руку, чтобы сестра увидела светлую ткань, обмотанную вокруг локтя и предплечья.

Прежде чем успокоиться, девочка всё равно пристально осмотрела свои покои. Малек сказал правду. Они были одни.

— Как Саир? – спросила Найра, вспомнив, что в бреду слышала крики младшего брата.

Малек опустил голову, скрывая улыбку.

— Его к тебе не пускают.

— Почему?

— Его просили не заходить, но он же, как всегда, не послушался. Отбился от нянь и забежал в комнату, а тогда твоя рука была плоха. Как раз резали. Так он расплакался, а потом его стошнило на одну из служанок.

Найра скривилась от услышанного, но вяло улыбнулась, понимая, что с Саиром всё хорошо. Сареша прислушалась, глядя на яркий солнечный свет из окна. Птицы снаружи щебетали, переговариваясь. Найра задержала дыхание, разбирая далёкий шум фонтанов в ближайших садах, но сам гарем молчал. Привычные звуки музыкальных инструментов, пока девушки разучивали новые мелодии, смех и разговоры, стук столовых приборов или шум при игре в нарды – ничего этого не было. Найра перевела напряжённый взгляд на закрытые двери своей спальни. Из толстого дерева, украшенные позолотой и орнаментом, они всегда пропускали дневной шум как ненавязчивый гул. Сейчас же стояла угнетающая тишина.

— Там никого нет, – ответил Малек, заметив её немигающий взгляд. – Никакого веселья и музыки с момента происшествия. Это продлится ещё неделю.

— Из-за меня?

— Сперва да. Теперь уже нет.

— Мама ушла куда-то со всеми? – продолжила выспрашивать Найра, всё сильнее чувствуя неправильность происходящего. Она не раз болела, иногда серьёзно. Но никогда не просыпалась в тихом гареме и с одним только Малеком рядом. Обычно у кровати хлопотали няни, мамины помощницы и сама царица. – Почему ты здесь, Малек? Ты ведь нечасто приходишь в гарем? Тебя мама позвала?

Малек выслушал вопросы молча. Найра притихла, решив, что брат дожидается возможности заговорить. Но повисла тишина, которую Малек не торопился прерывать. Найра открыла рот, выдавила какой-то звук, но воздержалась от очередного вопроса.

— Афшан сбежал, – сухо выдал брат, разглядывая вышивку на одеяле. Найра заморгала, не ожидав внезапной смены темы. Большой палец Малека продолжал поглаживать её ладонь, успокаивая, но девочка всё равно насторожилась.

Она вспомнила фарсидца, которому помогла. Вспомнила его лицо в крови, кожа была бледной, его всё время колотило. Найру тоже затрясло от вида его страха, будто чувство передалось ей самой.