Книга Дикарка для Альфы, страница 114 – Рая Вельс

Дамир коротко кивнул.

Степан надел куртку и уже направился к двери, но на полпути остановился. Несколько секунд он молчал, словно решая, стоит ли продолжать, потом обернулся.

— Она поправится, Дамир Викторович.

— Я знаю, — негромко ответил Дамир, не отрывая взгляда от спящей Неи.

— Но есть кое-что, что мне не даёт покоя.

Теперь Дамир посмотрел на него.

— Что именно?

Степан задумчиво посмотрел на спящую девушку.

— Я давно лечу оборотней. Видел молодых после первого обращения, видел раненых после серьёзных схваток. Но с таким сталкиваюсь впервые.

Дамир медленно повернул к нему голову.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Её волчица слишком сильная, Дамир Викторович. С ваших слов, Нея совсем недавно начала обращаться, а сегодня сумела уйти далеко в лес, выдержать схватку со взрослым диким и продержаться до прихода охраны. Для молодой волчицы это... необычно.

Степан больше ничего не добавил. Подхватив саквояж, он попрощался и вышел, оставив Дамира наедине с услышанным.

Дамир вернулся к дивану и сел рядом. Нея спала крепко, почти не шевелясь, только ровно вздымалась грудь под пледом. Он осторожно взял её за руку, и пальцы девушки едва заметно дрогнули, будто даже сквозь сон узнали его прикосновение. Дамир невольно провёл большим пальцем по её ладони и задержал взгляд на бледном лице. После всего, что произошло сегодня, она казалась такой хрупкой, что слова Степана о необычной силе её волчицы почти не укладывались в голове. Впрочем, сейчас это могло подождать. Нея была рядом, живая, и впервые за последние несколько часов ему этого было достаточно.

Право на слабость

Утро в домике у озера наступило тихо. Первые бледные лучи зимнего солнца едва пробивались сквозь плотные шторы, оставляя на деревянных стенах длинные сероватые полосы. В комнате ещё держался лёгкий запах лекарственных мазей, дерева и остывшей за ночь печи, но Дамир почти не замечал его — всё перебивал тёплый, уже до боли знакомый аромат спящей рядом девушки.

Дамир лежал на самом краю широкого дивана поверх пледа, стараясь не двигаться, чтобы не потревожить её сон. Одна рука покоилась рядом с подушкой, и пальцы почти касались растрёпанных белых волос. Всю ночь мужчина то проваливался в короткую дрёму, то снова открывал глаза, прислушиваясь к дыханию Неи. Стоило ей беспокойно шевельнуться или чуть глубже вдохнуть, как сон исчезал мгновенно.

Сейчас Нея спала спокойно. Бледность ещё не сошла с лица, но дыхание было ровным, а между бровей исчезла болезненная складка, которая не разглаживалась почти всю ночь. Дамир осторожно убрал прядь волос с её щеки и только тогда позволил себе немного расслабиться.

Тишину нарушил едва слышный хруст снега за дверью. Дамир насторожился. Шаги приближались медленно, тяжело, время от времени затихая, а потом раздаваясь снова.

Он осторожно поднялся с дивана, поправил сползший с плеч Неи плед и, убедившись, что она не проснулась, вышел из дома.

Морозный воздух сразу ударил в лицо. У нижней ступени стоял Матвей. Старик тяжело дышал после дороги, в одной руке была зажата шапка, которую он, похоже, даже не подумал надеть. Пальто сидело кое-как, седые волосы растрепались, под глазами залегли тёмные тени. Вид у него был такой, словно этой ночью он не сомкнул глаз.

Дамир сразу понял: дед уже что-то знал.