Книга Дикарка для Альфы, страница 139 – Рая Вельс

Аркадий несколько секунд молча смотрел на него.

— Он уже был там. Именно Андрей нашёл жену и дочь. Что он надеялся увидеть спустя три недели?

Самойлов отвёл взгляд.

— Не знаю. Наверное, то, что мог упустить в первый раз.

— А вы зачем ему понадобились?

— Он попросил помочь, — хрипло отозвался Самойлов, кашлянув. — Я тогда уже работал в этих краях. Знал местность, знал людей. Я просто сопровождал друга.

Объяснение звучало складно и вполне правдоподобно. Но Аркадия интересовала не только первая поездка.

— Допустим, — сухо произнёс Альфа, чуть склонив голову. — А через четыре месяца Андреевский снова вернулся на Север. Зачем?

Самойлов нервно заёрзал на койке, и цепь на его запястье тихо звякнула.

— Он не мог успокоиться.

— Для этого необязательно было ехать через полстраны второй раз, — оборвал его Аркадий, и голос его стал жёстче. — Что именно он искал здесь четыре месяца спустя?

Самойлов замолчал. Напряжение в камере стало почти осязаемым. Аркадий не торопил его. Просто сидел напротив и ждал, не отводя взгляда.

— Доказательства, — наконец выдавил из себя Виктор.

— Доказательства чего?

— Что Марину и Юлю убили не дикие звери.

Аркадий чуть сузил глаза.

— А кто?

— Оборотни, — тихо, почти шёпотом прохрипел Самойлов.

На несколько секунд Аркадий замер, внимательно всматриваясь в его лицо. Вот этого он не ожидал.

— Оборотни? — повторил вожак Севера. — Виктор Николаевич, откуда Андреевский вообще мог знать о существовании оборотней?

Самойлов нервно сглотнул и невольно коснулся пальцами шеи.

— Чечня, — выдохнул он. — Наша рота стояла в предгорьях. Там... мы встретили одного из ваших.

Он ненадолго замолчал, словно решая, сколько ещё готов рассказать.

— Мужчина был тяжело ранен. Андрей оказывал ему помощь и уже тогда понял, что с ним что-то не так. Раны, которые должны были заживать неделями, затягивались буквально у него на глазах. А потом мы увидели достаточно, чтобы сомнений не осталось.

Самойлов сделал паузу, собираясь с силами, и продолжил:

— Андрей никогда этого не забывал. А после смерти Марины и Юли... когда следователи заговорили о нападении крупных хищников, он снова вспомнил Чечню. Начал задавать вопросы, искать совпадения. Чем дальше заходил, тем сильнее убеждал себя, что их убили не обычные звери.

На первый взгляд объяснение складывалось. Но что-то в этой слишком стройной истории не давало Аркадию покоя.

Он молча наблюдал за Самойловым: за тем, как тот избегает его взгляда, как напряжённо сжимаются пальцы прикованной руки и с какой настойчивостью вся история сводится к одному человеку — Андреевскому.

Человеку, который уже никогда не сможет ни подтвердить эти слова, ни опровергнуть их.

Самойлов что-то недоговаривал.

История с Чечнёй вполне могла быть правдой. Как и то, что после гибели семьи Андреевский вспомнил о встреченном когда-то оборотне и связал с ним обстоятельства смерти Марины и Юли. Вопрос был в другом: какую роль во всём этом сыграл Самойлов и почему до сих пор рассказал далеко не всё?

Он ещё несколько секунд смотрел на пленника, а затем чуть откинулся на спинку стула.

— Виктор Николаевич, я дам вам ещё одну возможность, — спокойно произнёс он. — Подумайте хорошенько. Может быть, вы всё-таки что-нибудь забыли мне рассказать?

Самойлов медленно поднял на него усталый взгляд.