Книга Дикарка для Альфы, страница 86 – Рая Вельс

Аркадий толкнул тяжёлую дверь, и сырой лесной холод разом сменился теплом каминной печи, глухим потрескиванием дров и терпким ароматом сушёного можжевельника.

У окна, спиной к входу, стоял человек.

Мирослав Григорьевич не выглядел дряхлым стариком, хотя его голова давно уже покрылась густой, серебряной сединой. Прежний Альфа Южного клана до сих пор сохранял выправку матёрого волка: широкие, чуть сутулые плечи, наглухо застёгнутый тёмный суконный жилет и пальцы, спокойно покоящиеся на резном набалдашнике трости. Но трость эта была для него скорее привычкой, символом статуса, чем истинной опорой. Когда он медленно развернулся на звук шагов, Аркадий встретил всё тот же взгляд — тяжёлый, внимательный, с затаённым в глубине зрачков золотистым огнём, который не способен погасить никакой возраст.

— Аркадий Вольфович... — голос Мирослава прозвучал глухо, словно старый колокол, покрытый трещинами. — Не думал, что мне ещё выпадет случай встретить вожака Северных на южной земле.

— Земля здесь ничья, Мирослав, — ровно произнёс Аркадий, оставаясь у закрытой двери.

Старый Альфа молча указал тростью на один из двух глубоких кожаных кресел у камина, но сам остался стоять.

— Семнадцать лет, — медленно проговорил Мирослав Григорьевич, и на его сухих губах проскользнула тень горчащей ухмылки. — Почти пол жизни по человеческим меркам. С тех самых пор, как ты запер свой клан в северных снегах и оборвал все связи с Братством. Мы ведь искали с тобой встречи, Аркадий. Помнишь? Когда пропала твоя малышка, Южные поднимали лесничества, проверяли каждую берлогу. Но ты возвёл стену. Решил, что среди своих скрывается предатель.

— А я и сейчас так считаю, — чеканя каждое слово, выдохнул Аркадий. В его груди глухо отозвался рык, но вожак Северных волевым усилием задавил зверя внутри. — Простая человеческая мразь не могла беспрепятственно пройти через охраняемый периметр Северных в ночь Первой Луны. Кто-то показал дорогу. Кто-то оставил открытой калитку. Я не мог верить никому, Мирослав. И сейчас не верю.

Мирослав Григорьевич вздохнул, тяжело опустившись в кресло. В его движениях проступала усталость человека, который видел слишком много смертей и чужих ошибок, но всё ещё нёс груз ответственности за весь свой род.

— И всё же ты пришёл. Спустя столько лет, на мою границу. Зачем, Аркадий? Чтобы бросить мне старое обвинение? Мой внук Дамир сейчас держит стаю, а я ушёл в тень. Но я всё ещё помню законы. Зачем ты здесь?

Аркадий подошёл к креслу, но не стал садиться. Он встал напротив старого вожака, возвышаясь над ним, как тёмная скала.

— Следы привели меня к вам. Свежие следы, — произнёс Аркадий. — Наводка была точной. Моя дочь — Нея — прямо сейчас находится на твоих землях. На землях Южного клана.

Мирослав Григорьевич замер. Набалдашник его трости с тихим стуком упёрся в половицу. На мгновение в комнате повисла такая звонкая тишина, что было слышно, как за окном с лапника осыпается сухой снег.

— Девочка... жива? — тихо, с искренним изумлением переспросил старик. В его глазах вспыхнул тот самый истинный, неугасимый огонь Альфы. — На моих землях? Аркадий, это исключено. Мои охотники знают каждый куст. Белая волчица, да ещё и крови вожака... Такую невозможно скрыть. Волчий запах не утаишь в стае. Я бы узнал об этом первым. Мне никто не докладывал о появлении чистокровной северянки на наших землях.