Книга Дикарка для Альфы, страница 93 – Рая Вельс

Рация на капоте ожила с резким треском.

— Альфа! Третий сектор! Они здесь! — раздался голос одного из молодых патрульных. На заднем плане слышался треск сучьев и глухой, наводящий ужас рык.

Дамир бросил рацию на сиденье и на ходу натянул перчатки. Через несколько минут внедорожник уже рвал заснеженную дорогу в сторону третьего сектора.

Стычка в этом секторе за считанные секунды превратилась в короткий, яростный хаос. Диких было двое — истощённые, обезумевшие, с помутневшими глазами и оскаленными пастями, с которых тянулась густая слюна. Они не защищали территорию, не пытались уйти — просто бросались на всё, что двигалось.

Дамир принял основной удар на себя, оттесняя молодых волков назад. Зверь рванулся наружу мгновенно. Тело привычно поддалось обращению — мышцы скрутило короткой вспышкой боли, человеческие очертания поплыли, уступая место массивному тёмному волку.

Одного появления Альфы хватило, чтобы первый дикий дрогнул. Поджав хвост, он метнулся в чащу и через несколько секунд исчез среди заснеженных деревьев. Второй, напротив, будто окончательно лишился остатков инстинкта самосохранения и бросился прямо на Дамира.

Они столкнулись в снегу. Дамир ушёл от первого броска, развернулся и перехватил противника у самого горла. Челюсти сомкнулись — коротко, безжалостно. Но в последнем судорожном рывке дикий успел полоснуть его когтями по боку.

Жгучая боль вспорола тело.

Дамир отпустил мёртвого зверя и вскинул голову. Вдалеке ещё слышался треск веток.

— За ним! — дал он мысленный приказ своим бойцам.

Двое молодых сорвались с места, уходя по свежему следу беглеца.

Дамир тяжело дышал, стоя над мёртвым диким. Раны на теле уже начинали стягиваться — медленно, мучительно, отзываясь под кожей зудящим жаром. Через несколько часов от глубоких борозд останутся лишь красные полосы.

Но взгляд Альфы опустился на собственную одежду.

Куртка была разодрана когтями почти до самого бока. Из-под лохмотьев плотной ткани виднелась пропитанная кровью рубашка. От него несло кровью, потом и тяжёлым запахом чужого, больного зверя.

И первая мысль, мелькнувшая в голове, была вовсе не о ранах. И даже не об усталости.

Он представил, как Нея увидит кровь, разодранную одежду, ещё не затянувшиеся борозды на боку — и нахмурился.

Нет.

В таком виде к ней нельзя.

— Уберите здесь всё, — бросил он подбежавшим охотникам, даже не глядя на них. — Я буду на связи.

Фонари у ворот дома Дамира горели ровным золотистым светом, когда его машина затормозила на въезде. Сумрак полностью накрыл посёлок.

Лилия ждала его весь день. Услышав знакомый гул мотора, она выбежала на крыльцо, накинув на плечи тёплую шаль.

Она улыбнулась и шагнула навстречу своему мужчине, но улыбка мгновенно застыла на губах, когда свет фонарей выхватил разорванный бок куртки и тёмные пятна крови.

— Дамир! Пресвятая Луна, что произошло?! — ахнула она, порывисто подавшись вперёд.

Лилия протянула руку, намереваясь коснуться его плеча, осмотреть рану — с той привычной заботой, на которую последние пять лет считала себя вправе. Но Дамир не позволил ей прикоснуться к себе. Он сухой, прохладной ладонью перехватил её тонкое запястье в воздухе, останавливая в сантиметре от своего тела.

— Ничего серьёзного, Лилия. Заживёт, — спокойно сказал он.