Книга Третий. Том 7, страница 108 – INDIGO

Посмотрел на панель капсулы, насколько позволяло положение тела. Большая часть медицинских символов мне ни о чём не говорила. Но всего один график я всё же сумел разобрать, потому что его значение было понятно даже дилетанту. Кривая динамики массы тела. И то потому что он оказался подписан.

На прошедшей неделе кривая пошла резко вниз, почти отвесным падением.

Так вот, в чём дело. Слабость, которую я ощущал, не являлась следствием моего нахождения в капсуле. Она была следствием того, чем этот медик занимался последнюю неделю. Он меня исследовал. Ставил опыты, как на подопытной свинке, и делал это методично, точно так же как сейчас заносил данные в свой планшет, явно не желая, чтобы они пропали вместе со мной, отправленным в неизвестном направлении.

— Что за важно? — переспросил его Кардай, и в его тупом, но цепком взгляде впервые за всё время промелькнуло что-то похожее на интерес, а не на привычное раздражение. — Говори понятнее. Что там с медицинскими данными?

— Пациент терял массу тела быстрее нормы, — медик, оторвал взгляд от экрана, и на его усталом, испещрённом сеткой морщин лице читалось откровенное нежелание отвечать. — Мне всё нужно зафиксировать это для истории болезни. Иначе при передаче другим, там решат, что я его плохо лечил. Мне нужно всё задокументировать.

Кардая это объяснение, судя по всему, устроило, но оно противоречило отданному ему приказу. Отпущенное ему время, медленно, но верно истекало. Видимо, в этот момент он вспомнил именно об этом.

— Мне плевать на историю болезни, — отрезал он. — У меня приказ. Отключай! Я больше слышать ничего об этом не хочу. Отключай прямо сейчас!

Медик поджал губы, бросил на меня быстрый взгляд и потянулся к панели. Раздался негромкий щелчок, стали от спины отсоединятся разъёмы систем один за другим, а по телу прокатилась короткая болевая судорога.

— Резкое отключение может вызвать… — буркнул медик, обращаясь к охранникам, пытаясь их предупредить. — Шок, спазмы, возможна потеря сознания…

— Мне не нужна здесь медицинская лекция, — перебил его Кардай. — Мне нужен заключённый на ногах через сорок минут. Ровно через сорок минут, не больше. Взяли его.

Двое охранников, стоявших ближе других, шагнули к капсуле и без особых церемоний подхватили меня под руки. Их хватка была крепкой, не оставляющей места для сопротивления.

Медик дёрнулся было вперёд, в попытке остановить их или хоть как-то им помешать, но Кардай перекрыл ему своим телом доступ к капсуле.

— Постойте! Я ещё не снял все показатели, датчики всё ещё подключены… — возмутился медик, явно не собираясь сдаваться — Это может нанести ему серьёзный вред, я вас предупреждаю!

— Показатели подождут, — заявил Кардай. — А заключённый ждать не может. У нас график, и этот график нельзя изменить!

— Это неправильно, — медик повысил голос, и в нём прорезалось что-то похожее на искреннее возмущение. Его лицо покраснело. — Его организм не адаптирован, я предупреждал вас об этом с самого начала! Это опасно!

— Ты предупреждал, и это записано в отчёт. Дальше это уже не твоя забота, медик. Забирайте его, парни.

Охранники, не дожидаясь дальнейших препирательств, достали меня из капсулы. Движение было резким, неловким. Я почувствовал, как проводки и датчики срываются с кожи один за другим, а следом навалилась тяжесть, будто всё тело вдруг стало вдвое тяжелее самого себя, будто я нёс на спине несколько мешков с землёй. Ноги подкосились сразу же, стоило охранникам меня поставить на ноги, и если бы не железная хватка охранников, я бы просто рухнул на пол медицинского блока, потеряв сознание.