Книга Третий. Том 7, страница 5 – INDIGO

— А по-моему, всё как раз просто. Я улетаю отсюда, и вопрос навсегда закрыт.

— Нет, так не получается. — он встретился со мной взглядом, и в нём прочитал в нём нечто такое, что заставило меня невольно напрячься. — Есть проблема. Серьёзная проблема. И касается она лично тебя.

— Лично для меня? — я удивлённо посмотрел на него. — Что ещё за проблема?

— Дело в том, что Пилигрим — дочь высокопоставленного офицера контрразведки. Да и сама она там работает. Получила от отца несколько простых заданий — проверочных. Стандартная практика для первой самостоятельной практики. И на первом же задании провалилась и попалась.

Я сразу понял, куда он клонит, ещё до того, как он закончил свою витиеватую фразу.

— И угадай, кого именно её отец считает виновным в этом провале?

— Явно не собственную дочь, — в тон ответил ему.

— Именно. Тебя, конечно.

В трубе, к которой я был пристёгнут, забулькало, как будто труба среагировала вместо меня на его слова. Наверно я должен был испугаться, но я даже и не думал бояться. Почему-то мне было всё равно.

— Мне плевать, — сказал я, и в собственном голосе почувствовал спокойствие. — На тебя плевать, на него и на всю вашу контрразведку. Это их проблемы. Я в них не участвую.

Марик смотрел на меня так, будто уже знал, что я скажу ему именно это, и именно поэтому решил продолжить:

— Дело в том, — он понизил голос, — что отец Пилигрима подал официальный рапорт. Не жалобу, а рапорт, с требованием найти и наказать виновного в провале операции его дочери. А связей у него достаточно, чтобы этот рапорт без ответа не остался.

— И что, теперь вы сдадите меня контрразведке, чтобы остаться в стороне?

— Нет. Мы тебя прикроем. Но кое-что придётся сделать взамен.

— Ну конечно, — усмехнулся я. — Всегда есть это ваше «взамен».

— Простое задание. Последнее.

— Я уже слышал эту фразу. От тебя же. Две недели назад.

— Мне несложно повторить. Так вот, если ты сейчас исчезнешь, этим ты признаёшь свою вину. И он начнёт на тебя охоту. А поверь мне, от его охотников тебе не скрыться нигде, ни на этой планете, ни за её пределами. У него длинные руки, парень.

Марек говорил негромко, почти без интонации, как говорят разумные, которые давно привыкли к тому, что их слова имеют вес. На лице его не было ни злости, ни сочувствия. Только холодная практичность разумного, выкладывающего свои козыри на стол. Вот только на меня его слова не произвели ни малейшего впечатления от слова совсем, и я ответил ему:

— А зачем ей, как офицеру контрразведки, понадобилось вмешиваться в войну корпораций? — спросил то что думал, не отводя взгляда от его лица. — И зачем ему отправлять её сюда с таким заданием?

— Это часть её работы. Я тебе уже говорил, что наши структуры работают совместно, — произнёс Марек, слегка пожав плечами, будто речь шла о чём-то само собой разумеющемся.

— А, по-моему, ты мне всё врёшь. Никакая она не контрразведчица. Контрразведка занимается совсем другими делами — они ловят шпионов других империй, а не участвуют в войнах корпораций. Это не их уровень. Не их поле деятельности.

— У них есть разные подразделения, — невозмутимо ответил Марек.

Я смотрел на него и думал, а ведь он не нервничает. Ни капли. Смотрит на меня как каменный истукан и говорит как по учебнику. Либо хорошо обучен, либо уже знает мои ответы. Скорее второе. Меня просчитали. А это значит уже принято решение по мне. Вот только он ли это решение принял?