Книга Третий. Том 7, страница 96 – INDIGO

— Это хорошо, — кивнул Оверт, и в его тоне впервые прозвучало нечто похожее на удовлетворение, как будто он вдруг увидел возможность, которая раньше была не видна. — Всем так и говори, что через неделю не раньше, а может, и больше. И медика предупреди, чтобы держался той же версии, никаких уточнений и отклонений. А сам, как только появится возможность, поговори с ним лично.

Это был приказ, но не было даже намёка на план, который начинал формироваться в голове вице-президента.

— Сделаю. А что с ним делать? — спросил Хард, понимая, что вот-вот узнает что-то важное.

— Я тебе сообщу, — коротко отрезал Оверт, давая понять, что тема закрыта, и решение ещё не принято, что время для раскрытия карт ещё не наступило. — Подожди моего вызова.

Голограмма, коротко мигнув на прощание, погасла, оставляя кабинет в почти полной темноте.

Прошло три дня со дня инцидента в туннелях.

Сознание начало медленно возвращаться ко мне сквозь вязкую дремоту искусственного сна.

Медленно открыл глаза. Размытое изображение постепенно фокусировалось, сначала появились расплывчатые пятна света, потом смутные контуры, и наконец…

Лицо. Непривычное мне. Это было не лицо местного медика из медблока, с его профессиональным интересом ко мне и усталыми глазами. Нет. Рядом со мной сидел совсем другой разумный. И этот факт заставил меня сразу напрячься.

Он сидел на стуле, придвинутом вплотную к краю лечебной капсулы. И внимательно, не отрываясь, изучал моё лицо, подсвеченное светом капсулы. При этом он смотрел на меня с видом энтомолога, который сейчас видит редкое насекомое, пойманное в банку для научного наблюдения. Смотрел с явным интересом, и без какой-либо симпатии или сочувствия. В его глазах я прочитал, что он готов препарировать меня без малейшего сомнения.

Крышка лечебной капсулы была открыта.

Удивлённо приподнял голову и осмотрелся в поиске местного эскулапа.

Местный медик отсутствовал.

По всем правилам он должен был находиться здесь, но его в помещении не оказалось. Его рабочее кресло оказалось пустым.

Мне показалось, что в медблоке сейчас стоит какая-то неестественная тишина. Лишь изредка доносились слабые звуки от работающих по соседству лечебных капсул.

И начальник колонии сидел рядом с моей капсулой и молчал. Чего прежде никогда не случалось, за всё время, что я находился в этой колонии. Он обычно меня «приглашал» меня к себе в кабинет, где меня всегда пристёгивали к стулу. Сейчас же я бросил взгляд на свои руки. Они были свободны.

Это было плохим знаком. Очень плохим. Начальник колонии никогда так не рисковал раньше. Прекрасно понимая, кто лежит перед ним в капсуле.

Что-то точно произошло, было моей первой логичной мыслью. Второй мыслью, куда менее рациональной, была мысль о собственной смерти. Это было логично, меня было проще прикончить, чем из-за меня получить конфликт с Мидландом. Похоже, специально провоцирует, решил я для себя. Наверняка за дверью стоит толпа охранников.

— Как здоровье? — тем временем поинтересовался начальник колонии, его голос был спокойным, можно сказать мягким.

После этих слов напрягся ещё сильнее, чем секундой раньше, готовясь к прыжку или отражению удара. Это была ловушка. Должна быть ловушка. Начальники колоний не интересуются здоровьем заключённых им на него глубоко плевать!