Книга Третий. Том 4, страница 17 – INDIGO

Покрутив в голове ситуацию, понял, что сдавать их корпоратам пока для меня не имеет смысла. Если только всё пойдёт против меня, тогда можно попробовать заключить с корпоратами сделку, но пока ничего не говорило о необходимости этого. Посмотрел на экран — судья уныло слушал, как препираются адвокаты.

После того, как выйду отсюда, сам разберусь с Маниром и компанией, а позже побеседую и с Ардаром. За всё ответят! Плохо, что сб-шники оружие отобрали и сейчас вряд ли вернут. Впрочем, есть другие варианты, и не только они нам задолжали.

* * *

В это же время на станции

— Шеф, у меня небольшая проблема, — сказал лейтенант Обри, зайдя в кабинет к начальнику службы безопасности станции. — Агент Замухрышка передал информацию, которая, думаю, вас заинтересует.

— Что за агент Замухрышка?

— Забыл, как его зовут по имени. Второй из этой парочки, которого мы завербовали в Черной жемчужине.

— Фил его зовут, но сейчас он Ори, и почему агент Замухрышка?

— Вы же сами приказали придумать ему псевдоним. Вот я и придумал такой.

— Ладно, что за проблема и почему она меня должна заинтересовать?

— Дело в том, что он вскрыл один носитель информации, который случайно попал к нему.

— Что за носитель?

— Он ничего не написал об этом. Упомянул только что этот носитель передал ему второй?

— Отпуск? — и с улыбкой посмотрел, как скривился лейтенант.

— Да.

— И что там? Почему эта информация должна меня заинтересовать?

— Основная информация закодирована, и агент Замухрышка не сумел её вскрыть, но там же находилась запись, сделанная с помощью нейросети агентом Лагот.

— И что на записи?

— Всё, что произошло с Лагот, последний час её жизни. Там серьезные страсти бушевали.

— А вот это действительно интересно. Скинь мне на нейросеть всё, что он прислал. Выходит, что Ори получил эту карту памяти от Отпуска. Значит, Лагот спрятала её или в винтовке, или бронекостюме, а Отпуск нашёл. Не парень, а сплошной талант, всегда думал, что из него будет толк. Жаль он не согласился подписать договор о сотрудничестве, впрочем, ещё ничего не потеряно.

Он просмотрел запись и не поверил своим глазам.

— Видел запись? — спросил у лейтенанта.

— Конечно.

— Не думал, что у неё с Бари была любовь. Она об этом никогда ничего не говорила в своих докладах.

— Вы вроде говорили, что это Бари её прикончил, а это сделал один из наёмников Бари по имени Глиф. Она сама это заявила, когда её нашёл Бари.

— Бари, судя по всему, тоже её любил. Разорвал на ней бронекостюм, перевязал, на руках донёс до броневика. Тогда я так рассчитывал на неё, а она решила замутить с Бари, и как после этого верить агентам?

— А что тогда произошло с этим наёмником по имени Глиф?

— Официально они заявили, что он погиб, но на записи видно, что он выпустил ей обойму в спину, а потом просто исчез. Бари не стал его искать и преследовать, пытался спасти Лагот и довезти её до капсулы.

— Шеф, я одно не понял, зачем она сохранила эту запись и спрятала её от Бари? Он ведь не виноват в её смерти.

— Хотела помочь ему. Сохранила запись специально, уверенная в том, что запись попадет к нам, а Бари тогда не захотел расставаться с её вещами. Мы ведь были уверены, что Бари её прикончил. Он у нас проходил главным подозреваемым, но никаких доказательств против него не собрали. На допросах он молчал и за всё время ни слова не сказал.