Книга Третий. Том 2, страница 65 – INDIGO

— Вот посмотри. Вот вы находитесь у него в вольере, вот перелазите через ограждение вольера.

— Так мы и это не отрицаем, но никакого махнира мы там не встречали и не видели.

— Рассказывай, что ты с ним сделал! После встречи с вами он забился в самый дальний угол и второй день оттуда не вылазит.

— Можно уточняющий вопрос?

— Какой?

— Как я понял, махнир — это какое-то животное. Мы там видели много животных, они сейчас все так же забились в дальние углы и не вылазят?

— Как я понял, пострадал только этот махнир?

— Тогда почему они решили, что он пострадал от нас.

— Не от нас, а от тебя. Видишь ли, дело в том, что этот махнир — пси активен, и ты у нас тоже псион без пяти минут. Какое удивительное совпадение.

— С чего вы это взяли?

— В Нейросети так сказали.

— Вот лично мне ничего такого не говорили, сказали, что возможно, и не сейчас, а к восемнадцати годам. Мне же пока шестнадцать и не чувствую я в себе никаких задатков псиона. Так что вся ваша теория с этим махниром рассыпается на глазах. Больше скажу, мы никакого махнира в глаза не видели.

— Вижу, что правду вы не хотите говорить. Посмотри вот на эту запись. Только не отрицай, что это не ты ему нос сломал.

— Глупо оправдывать очевидное. Вот только на записи хорошо видно, что он попытался пнуть меня, после чего получил в ответ от меня и убежал жаловаться к охране. Так что я оборонялся и ко мне не может быть претензий.

— А ты знаешь, кто это?

— Понятию не имею.

— Вице-президент корпорации Даррелла.

— Всей корпорации или только местного отделения?

— Местного отделения, — он на автомате ответил, сразу задумался и спросил. — А тебе это зачем?

— Думаю, если всей корпорации, улетит потом, сложно искать будет, а так проблем нет.

— А ты в курсе, что они являются спонсорами нашего интерната?

— А вы в курсе, что он нас с Ори назвал оборванцами? И вообще зачем вы звук убрали с записи? Думаете, мы не помним, что он нам сказал? Не находите, что ваш великий благотворитель презирает нас, да и вас вместе с нами?

— Не находим. Уверен, что ты его спровоцировал.

— Не смешите меня. Я всего лишь вежливо попросил его провести на территорию зоосада. Можно всего лишь включить полноценную запись, и она докажет, что я прав.

— То есть ты не находишь ничего особенного в том, что ты избил одного из спонсоров интерната?

— Не нахожу и потом я с ним поступил так же, как он поступает с нами.

— Это как же?

— Я проявил гуманизм и не стал его преследовать, хотя и мог. Тогда они бы не добежали до охранников.

— Кстати о гуманизме. Мне вот любопытно стало, что тебе сделал охранник, которого ты избил?

— Вот насчёт него могу честно признать, что он невинная жертва в этой истории, и готов принести ему свои искренние извинения.

— Хорошо, что ты хоть в чём-то честно сознался. А нашему спонсору не хочешь принести извинения?

— Конечно, хочу. Я приношу свои искренние извинения этому колобку на ножках и искренне не советую попадаться мне. Он мне задолжал.

— Сегодня искренность из тебя прямо брызжет.

— Я рад, что мы понимаем друг друга.

— Посмотрим, как на твои выходки отреагирует руководство флота, а пока вам запрещён выход на улицу.

— Благодарим за наказание. Мы можем идти на завтрак?

— Можете.

Дверь не успела закрыться за нами, как я услышал: