Книга На границе империй #06, страница 10 – INDIGO

Во всех комнатах наблюдалась одна и та же картина: мебели уже не было, одни голые стены. Пришлось подняться на третий этаж, там никто не жил. Мебели на этаже также не оказалось, но и слой пыли на полу говорил, что её и здесь не было и раньше. На всякий случай я проверил комнаты и тоже ничего не нашёл. Здесь небольшая лестница на чердак, заглянул туда. На нём тоже давно никого не было. Получалось что, если и есть тайник, он или на первом этаже, или на втором. Вернувшись обратно, обнаружил Дарса, ползающего по полу и простукивающего его. Достал нож и занялся простукиванием стен в соседней комнате. Почти весь день мы с ним как два дятла ползали и стучали по стенам и полам. Результата не было. Никаких тайников не нашли. Вскоре мы устали от этого занятия и остановились.

— Дарс, наверное, тайник сделан где-то в мебели.

— Тоже так подумал, — и он со злости пнул по подоконнику. От удара из-под подоконника выпал большой кусок стены.

— Вот где он ещё мог спрятать?

Мы начали проверять под окнами, и Дарс нашёл тайник там же в кабинете, сделанный под подоконником. После чего выковырял оттуда небольшой деревянный ящичек. В нём и оказалась его расписка с кучей других бумаг. Она лежала сверху. Дарс хотел запихнуть ящичек обратно, но я его остановил:

— Возьми с собой. Нет смысла их здесь оставлять.

— Зачем они мне?

— Может, кто выжил, отдашь им.

— Слушай, не знаю как ты, а я нагулял зверский аппетит и есть хочу. Где будем харчеваться?

— Нас с тобой Дая приглашала, сказала, что мы можем питаться у них.

— Отлично, пошли к ним, а то я готовить похлёбку не умею.

— Ты забыл, тебе к лекарю нужно.

— Поедим, тогда пойду.

— Тогда пошли.

Лавка Малаха находилась недалеко, и мы быстро добрались до неё. Видно, что его дом тоже пострадал от нападения. Входная дверь выломана и теперь отремонтирована. Частично отсутствовали окна на верхнем этаже. Открыл нам сам Малах и пригласил в дом.

— Проходите.

— Нас Дая с Нозой обещали накормить, а то мы без жён приплыли.

— Накормим, без проблем.

Вместе мы поднялись на второй этаж и прошли на кухню. Подошла, видимо, мать Нозы и молча наложила нам троим похлёбки. Посмотрела она почему-то на меня и ушла.

— Ну что, как вам город? — спросил кузнец.

— Мрачная картинка, но мы уже знали, что примерно ждать.

— Дарсийцы вывезли последний дардум, заявив, что он их. Сейчас будет проще.

— Не думаю. Хорошо, что Дарс с одним из купцов оказался знаком, а то и эти бы не поплыли. Никто не хотел сюда плыть, все отказывались. Вам что, дочки не рассказывали?

— Рассказывали, но не всё.

— Где они, кстати?

— У себя в комнатах, расстроены сильно.

— Что случилось?

— Не обращай внимания, пройдёт.

— Вы, как я понимаю, в доме Марты спаслись?

— Правильно понимаешь. Мы как только получили килибра от вас сразу туда переехали. Что за история у тебя с ней произошла?

— Как сказать, я сам не понимаю, что произошло. Всё этот распределитель караван, пускай поторгуют, вот и поторговали.

— Не понял, о чём ты?

— Да я сам ничего не понял. Думаю, вам лучше с дочками поговорить. Они гораздо больше меня знают. В общем, когда мы пришли к источнику, вода почти у всех кончилась, а второй караван стоял как раз вокруг него. Нам пришлось встать рядом, но они нервничали и боялись нападения с нашей стороны. Тогда я ещё не понимал почему. Особенно занервничали, когда я подошёл с моей десяткой. Нас было вдвое больше их. Пока мы с Марлом совещались и решали, что делать, этот распределитель каравана пошёл вперед и предложил поторговать женщинам. Они подумали и согласились. Вот оттуда Марта вернулась задумчивая, и мне уже потом Дая рассказала, что она ходила в тот караван. После этого одна из их женщин подошла ко мне и спросила соль. Она уже приходила до этого с Тони, и я пропустил её к повозке. Выяснилось потом, что она приходила специально к Марте. После этого Марта вечером отозвала меня и сказала, что мы идём на гибель и предложила пойти с другим караваном. Я отказался и сказал, что нас туда никто не возьмёт. На что ответила, что она договорится. В общем, рано утром она ушла туда, обокрав меня, и больше я её не видел.