Книга На границе империй #06, страница 32 – INDIGO

Повезло нам с караваном только через две недели. Двое купцов что-то не поделили с другими купцами в одном из караванов, и караван распался на два. Старый караван быстро пополнился воинами, повозками и ушёл, а вот второй долго не мог набрать воинов для охраны и повозок. У купцов их было мало — всего восемь повозок. Вот с ними и смог договорился Дарс. Нас они взяли вместе с повозками. Мы с Дарсом должны были охранять караван в качестве простых воинов и подчиняться десятнику каравана, а женщины могли торговать. Утром Риус приехал на повозке, и мы все вещи погрузили в неё. Риус решил тоже ездить с нами. Хотя до этого парни предлагали ему место возницы, когда уходили на войну. Он отказался и по-прежнему предпочитал жить на постоялом дворе, присматривая за гримами, хотя у него в нашей комнате было спальное место. Приходил он в дом только покушать. В караване ему купцы были очень рады, ведь с возницами у них были тоже сложности. К ним вообще никто не горел желанием идти работать. С возницами, оказалось, были сложности не только у них — их просто не было, а хорошие возницы вообще были нарасхват.

Купцы тут же решили его пересадить к себе на повозки, но здесь уперся Риус и ни в какую не захотел к ним пересаживаться, что бы они ему не предлагали. Он готов быть возницей только на наших повозках, и уговорить его у них не получилось.

Следующим утром караван ушёл из Сандира. Караван был маленьким, всего десять повозок и восемь воинов вместе с десятником. Самым странным было то, что мы ничего не закупили в Сандире — повозки у купцов практически пустые. Наши две повозки были последними и нашей с Дарсом задачей было прикрытие каравана сзади.

— Дарс, я что-то ничего не понимаю, почему купцы ничего не закупили?

— Не знаю.

— Тебя не смущает, кстати, что помимо наших жён в караване есть только две женщины?

— Так у них жены остались в Сандире.

— Вот и я об этом, как бы проблем не было из-за этого.

— Ерунда, среди них нет серьёзных противников. Нужно будет — мы вдвоём всех перебьём.

— Вот это и плохо, будет хватать желающих напасть на караван. Нас мало и воины слабенькие.

— Отобьёмся.

— Мне бы твой оптимизм. С тебя, кстати, пятьдесят серебрушек за настойку.

— Ты что, не в курсе?

— В курсе чего?

— Мои жёны отдали твоим.

— Ничего не знал об этом. Это нехорошо, можно считать, что нет серебрушек за настойку, и эти серебрушки тоже не увижу.

— Что, хотел в заначку положить?

— Да.

— У меня в заначке тоже негусто. Только то, что мне проспорил Вилан.

— На что хоть спорили?

— Как на что? Что ты продержишься против него десять минут.

— Понятно. Я сражался, а ты на этом заработал.

— Тебе никто не запрещал поставить на себя.

— Я тогда сразу понял, что ты что-то задумал.

— Ничего особенного. Вытряс немного серебрушек из Вилана, он не обеднеет. Они хорошо заработали на этом плавание.

— Не знаешь, что от них хотели дагарцы?

— Серебрушек, что ещё они могли хотеть. У них там давние разногласия были, точно не знаю. Вилан особо не распространялся на эту тему.

— Значит, это не из-за того, что они плавали в Таргород?

— Нет. Им никто не может запретить туда плавать. Они были тебе, кстати, очень благодарны за то, что ты решил у них эту проблему.

— Конечно, так благодарны, что мои трофеи им отдали.