Книга На границе империй #09-1, страница 23 – INDIGO

— Что не поделил?

— Девушку.

— Красивая?

— Да.

— Везёт, я уже скоро забуду, как они выглядят.

— Ты вообще кто по специальности?

— Техник вроде.

— Почему вроде?

— Не помню я ничего, память потерял.

— Что, совсем ничего не помнишь?

— Только то, что было в последние месяцы.

— Что было?

— Да всё, как и тут: камера, коридор, допросная или медсекция. Выкупился из плена, а здесь то же самое.

— Да, не повезло тебе, бывает.

Отвернулся к стенке и замолчал. Мне надоел этот допрос. Хотя он несколько раз пытался продолжить разговор. Через несколько часов он ушёл. Перед выходом меня спросил:

— Может, кому что передать?

— Некому передавать.

— Как хочешь.

Он ушёл и опять потянулись дни в одиночестве. На шестой день меня снова вывели из камеры, думал, на очередной допрос. Но нет, завели в другой кабинет. Здесь большой стол, за ним сидели трое аварцев. Передо мной как обычно располагался стул, прикреплённый к полу.

— Садись, — сказала мне женщина-аварка, находившаяся справа от доктора, который меня осматривал в медцентре, сам он находился в середине стола. По голосу я её узнал, именно она меня допрашивала. Слева от доктора сидел ещё один аварец, и, похоже, он был главным во всей этой компании. Они все без знаков различия, но он был самым старшим у них по возрасту. Я сел на стул, и он начал разговор:

— Знаешь, что это?

Засветился экран на стене сбоку от меня, и появилось изображение технического дроида.

— Технический дроид, вроде.

— Модель знаешь?

— Знаю, наверное, но не помню точно.

— Это что?

Появилось изображение генератора накачки.

— Генератор накачки, вроде.

— Верно.

Картинка сменилась.

— Это что?

— Двигатель от абордажного бота.

— Понятно.

Сменилось ещё три картинки и все по технической тематике, я на все ответил.

— Что скажешь, док? — он обратился к рядом сидящему доктору.

— Повреждения сектора, отвечающего за память есть, но они не очень большие. Если бы не эта странная нейросеть, я бы мог сказать точнее.

— Что ты предлагаешь?

— Убрать её и посмотреть память, может восстановится.

— Что скажешь? — он обратился ко мне.

— Что будет после этого с нейросетью?

— Выкинем. Обратно её не будет возможности поставить, — ответил док.

— Что мне вместо неё поставите?

— Что купишь, то и поставим.

— У меня нет ни копейки, и я ещё должен кучу кредов банку. На какие креды я её куплю?

— Ещё кредит возьмёшь, какие проблемы?

— Я и так должен кучу кредов банку, а вы мне предлагаете их ещё увеличить? Я не согласен ни на какие операции, пускай всё остаётся как есть.

— Ты же без памяти останешься.

— Ну и что, я уже привык, зато работать смогу, а кому я нужен совсем без нейросети?

Док явно собирался сделать из меня подопытную свинку.

— Почему тебе её установили аратанцы? — снова обратился ко мне старший из них.

— Да откуда я могу это знать? Наверно, такие же экспериментаторы, как доктор. Дай только возможность в чужих мозгах поковыряться.

— Да, док, это он верно подметил. Подожди пока в коридоре.

Мы вместе с охранником вышли в коридор и стали ждать вердикта. Было понятно, что они сейчас решают мою судьбу. Через десять минут нас снова позвали в кабинет. Вердикт мне озвучила следователь, что меня допрашивала:

— Военная комиссия признаёт тебя, Блез Абдулаиджи, условно годным к воинской службе. На флоте теперь ты служить не можешь.