Книга На границе империй #10-2, страница 95 – INDIGO

— И что ему вдруг понадобилось у мохнатых?

— Это не твоя забота. Твоя задача — доставить его туда.

— Это будет путешествие в одну сторону. Обратно мы не вернёмся.

— Профессор утверждает, что ничего вам мохнатые не сделают.

— У него точно что-то с головой, и я уже предлагал проверить его у медика. Подожди, ты хочешь сказать, что мы поедем туда вдвоём?

— Да, вдвоём. У нас больше нет псионов.

— Тогда что может помешать ему сделать из меня мумию?

— Вот в этом и проблема. Учитывая все обстоятельства, вас опасно туда отправлять вдвоём.

— Так не отправляйте, незачем нам туда ехать.

— В том-то и дело, что есть зачем, но существует большая опасность, что ты его прикончишь по дороге.

— Или он меня.

— Такое тоже возможно, но искин оценивает вероятность того, что именно ты прикончишь его в восемьдесят три процента.

— Мне нравится такая цифра.

— А мне нет. Особенно, что я отвечаю за безопасность профессора. Поэтому предлагаю подписать вот этот документ. Профессор, в свою очередь, подпишет точно такой же.

Получив документ на нейросеть, сразу пробежался по тексту. Вроде в нём ничего необычного, но в самом конце вписан один пункт, который мне категорически не понравился. Его специально занесли в примечания и дополнения, вписав мелким шрифтом. Скорей всего, я бы не обратил на него внимания, но точно такой же пункт у меня был вписан в аратанский контракт с флотом. Отец у Милы тогда постарался и вписал мне его туда. Мне стоило больших усилий разорвать этот контракт с флотом.

— Я однозначно не стану этот документ подписывать.

— Почему?

— Потому что, в случае смерти профессора, меня, согласно этому документу, ждёт то же самое. Так что я против.

— Боюсь, ты не можешь отказаться.

— Тогда уберём оттуда этот пункт.

— Это невозможно.

— Значит, я его подписывать не стану.

— В таком случае, мне придётся тебя арестовать и отправить в колонию.

— Без проблем. Арестовывай. Да и можешь считать, что на этом наше сотрудничество закончено.

— Это мне решать! — было видно, что он разозлился.

— Несомненно, — ответил ему с улыбкой.

Я был уверен, что это он не сделает. Там под давлением я могу сознаться в убийстве и заявить, что работал на него и выполнял его приказ. Мне терять нечего. Вариант у меня был один — что там, что здесь это пешая прогулка за охранный периметр. А что с ним после этого сделают? Да и не только с ним. Так что ты меня точно не отправишь туда. Это совсем не в твоих интересах.

— Ладно. Давай поговорим о другом, — сказал он примирительным тоном.

— О чём же?

— О твоих делах в полиции.

— А какое это отношение имеет к профессору?

— Никакого.

— Тогда я снова ничего не понимаю.

— Дело в том, что в твоём личном деле, слишком много тёмных пятен.

— Ну а я здесь при чём?

— Так твоё же личное дело.

— Дело, может, и моё, но я его никогда не видел и ничего не могу сказать насчёт того, что там написано.

— Дело в том, что вся информация, касающаяся твоей работы в полиции, засекречена полицейским департаментом, и я первый раз за свою жизнь такое встречаю. Самый обычный техник, а здесь секретность, причём по высшему разряду. Ничего не хочешь прояснить по этому вопросу?

— Все вопросы к полицейскому управлению. У меня подписка о неразглашении, такая же точно, как я подписал только что. Так что все вопросы не ко мне, а к полицейскому управлению.