Книга На границе империй. Том 10. Часть 8, страница 90 – INDIGO

Когда все немного утолили голод и согрелись у огня, наконец задал вопрос, который интересовал не только меня:

— Как же вы сумели выжить здесь в пустыне все эти дни?

Дая и Ноза многозначительно переглянулись между собой, словно решая, стоит ли рассказывать всю правду, и первой заговорила Ноза:

— Сначала мы просто шли на запад, в сторону Нордории, надеясь найти там убежище. У нас с собой было совсем немного воды и скудных запасов еды, — она на мгновение замолчала, мысленно возвращаясь к тем страшным дням. — Потом, когда припасы почти закончились, мы случайно нашли русло пересохшего ручья. Там, к нашему счастью, оказалась вода — неглубоко под слоем песка, но вполне пригодная для питья.

— Отец ещё в детстве научил нас искать воду в пустыне по особым признакам, — с теплотой в голосе добавила Дая. — И показал, какие съедобные корни и плоды можно найти даже в такой безжизненной местности. Мы старались двигаться только по ночам, когда не так невыносимо жарко и можно экономить драгоценную влагу.

— А днём мы находили укрытие и прятались, — продолжила рассказ Ноза. — От палящего солнца, от хищников и от всего остального, что могло нам угрожать.

Внимательно выслушал их рассказ, а затем задал главный вопрос:

— А что же на самом деле произошло? За что конкретно вас отправили в изгнание?

Сёстры снова переглянулись, и Дая с тяжёлым вздохом ответила:

— Отец… он действительно что-то серьёзное замышлял против Дамира. Мы не знали всех подробностей его планов, но ясно чувствовали, что он что-то активно готовил против нынешней власти.

Удивлённо посмотрел на них, не веря услышанному:

— Малах? Восстание против Дамира? Никогда бы не подумал, что он способен на такое. Он всегда казался спокойным и рассудительным человеком.

— Он сильно изменился после того, как к власти пришёл Дамир и установил в городе свои жестокие порядки, — печально покачала головой Дая. — Стал более решительным и непримиримым. Часто говорил нам, что Таргород заслуживает гораздо лучшего правителя, чем этот тиран.

— А что конкретно он замышлял? Какие у него планы? — с любопытством поинтересовался Дарс.

Но сам я уже перестал внимательно слушать их ответ. Усталость навалилась как тяжёлый груз. Молча вернулся в удобное пилотское кресло флаера и практически мгновенно провалился в глубокий сон.

Проснулся только тогда, когда уже полностью рассвело и первые лучи солнца начали пробиваться сквозь прозрачный купол кабины. Разбудило то, то что кто-то беспокойно ворочался на коленях. Осторожно открыв глаза, обнаружил, что на коленях мирно спит маленькая Айли, а рядом в соседнем пассажирском кресле столь же безмятежно спит её брат Керн. Айли явно что-то тревожное снилось, и она беспокойно ворочалась во сне, тихонько что-то бормоча. Осторожно погладил её по мягким волосам, она что-то пробормотала совсем тихо, затем неожиданно улыбнулась во сне, повернулась на другой бок и вновь крепко уснула. После этого трогательного момента с удивлением понял: дети окончательно приняли и доверяют. Чего, к сожалению, нельзя сказать об их осторожных матерях. Они хотя формально и признали меня, но по-прежнему относились с заметной настороженностью и некоторым недоверием. Возможно, на них всё ещё сказывалось влияние собственных матерей и старых предрассудков. А может быть, они просто ещё не могли полностью отойти от перенесённого шока. Ведь на этой планете уже давно никто не летал на подобных аппаратах.