Книга На границе империй. Том 10. Часть 12, страница 110 – INDIGO

В следующий момент легко оттолкнулся от пола босыми ступнями и подпрыгнул, повиснув на верхних прутьях решётки клетки. Используя набранную инерцию и вес собственного тела, нанёс двойной удар пятками — одному точно в центр лба, второму прямо в переносицу. Хруст раздался на весь трюм.

Эти недоумки совершенно не ожидали такого приёма от «дикого примитива». Сила удара была рассчитана точно — оба пролетели через всю клетку, словно тряпичные куклы, обратно к входу и рухнули у ног ошарашенного медика. Уже готовился спрыгнуть вниз и проучить их окончательно, но меня опередила толпа.

Остальные дикари решили продемонстрировать лояльность новому альфе, показать свою полезность. С большим энтузиазмом и накопившейся злостью они накинулись на поверженных абордажников, пиная их ногами, кулаками и всем, чем могли дотянуться. Мне даже не пришлось участвовать в продолжении разборки — «соплеменники» прекрасно справлялись сами, выплёскивая на них месяцы унижений и страха.

Медик вначале попытался вытащить этих двоих из клетки, схватив одного за ногу, но получил тяжёлый удар в челюсть от разъярённого Тара и в ужасе отшатнулся. Он покинул клетку, запнувшись о порог, крича и требуя срочного подкрепления. Понимал, что ситуация вышла из-под контроля. Тщательно продуманный план притвориться покорным диким, рухнул в один момент. Теперь меня сочтут особенно опасным, что привлечёт нежелательное внимание охраны и, возможно, специалистов по допросам.

Через минуту в трюм ворвались двое таких же полупьяных абордажников с активированными шоковыми дубинками, которые потрескивали синими разрядами. Они методично начали отбивать у взбунтовавшихся дикарей своих избитых товарищей, нанося удары в живот и по ногам, но обозлённые дикари не хотели просто так сдаваться. Даже я получил свою долю ударов, изображая дикую ярость и неконтролируемую агрессию, но стараясь не переигрывать, не показать истинного уровня подготовки. В итоге им удалось оттеснить нас к дальней стене и отбить своих избитых товарищей, которые едва дышали. Медик сразу забыл о том, что собирался нас тестировать, и переключился на весьма прилично избитых абордажников, один из которых харкал кровью.

Было видно, что медик явно перенервничал. Он стоял у входа в клетку, придерживая собственную распухающую челюсть, но больше не пытался нас изучать.

— Этого, — он ткнул дрожащим пальцем в сторону, — изолировать отдельно! Он зачинщик! Опасный! Может напасть снова!

Абордажники переглянулись, явно не горя желанием снова лезть в клетку.

— Тогда сам за ним и лезь в клетку, — бросили они медику и покинули трюм, уводя с собой двух избитых товарищей, один из которых оставлял за собой кровавый след.

Оставшееся время полёта прошло в напряжённой тишине. Избитые абордажники несколько раз приходили и зло смотрели в нашу сторону, сжимая кулаки, впрочем, как и медик, державшийся за перевязанную челюсть, но ничего не предпринимали. Хотя было отчётливое предчувствие, что они явно что-то готовят по прилёту на базу. Месть флотских бывает жестокой и изобретательной.

Главная база восьмого аратанского флота встретила видом новых тяжёлых орудий класса «Разрушитель», размещённых на внешнем корпусе станции. При мне их ещё не было — значит, военная обстановка действительно обострилась. Огромная флотская космическая станция напоминала военную крепость со множеством доков, ангаров, оборонительных платформ и других необходимых модулей. Увидев её характерные очертания сквозь иллюминатор, понял, что жутко соскучился по этой станции. И где-то в её стальных недрах должны находиться мои жёны и дети, которых никогда не видел, но о существовании которых знал.