Книга На границе империй. Том 10. Часть 14, страница 43 – INDIGO

Пришлось вжаться в самый угол у дверей кабины. Здесь над головой, снаружи кабины лифта, находился тормозной механизм с массивными металлическими блоками и приводы с двигателем. Прострелить их вряд ли у них получится, — подумал, пытаясь убедить себя в собственной безопасности. Хотя…

И только подумал об этом, как наверху рвануло с оглушительным грохотом. Взрывная волна прокатилась по шахте лифта, заставив кабину содрогнуться и жалобно заскрипеть. В ответ я только рефлекторно присел, инстинктивно пытаясь стать меньше, и выругался сквозь зубы. Одновременно с ужасом обнаружил, что в крыше кабины лифта теперь зияла приличных размеров дыра — рваные края металла торчали во все стороны, а сквозь дыру виднелась лифтовая шахта.

Честно говоря, не знал, что делать. Пришло холодное понимание того, что сейчас прилетит ещё не одна граната сверху, а сделать ничего нельзя. Адреналин бурлил в крови.

В этот момент лифт тихо звякнул, почти беззвучно сообщив, что приехал на нужный уровень. Двери только начали раскрываться, а уже буквально готов был выпрыгивать из этой смертельной ловушки. Каждая секунда могла стать последней. В то же мгновение в кабине рвануло с такой силой, что воздух обжёг лёгкие, но уже протискивался между створок дверей, которые открывались мучительно медленно. Взрывная волна подхватила, словно гигантская невидимая рука, и в прямом смысле выкинула меня из лифта.

Растянулся на холодном полу около искорёженной кабины, ударившись о пол с такой силой, что на мгновение потемнело в глазах. От души выругался, чувствуя, как по телу расползается боль, и выдохнул сквозь стиснутые зубы:

— Чёрт побери, я хочу такую же пушку!

Эти слова непроизвольно вырвались у меня. Впрочем, взрывы в кабине после этого не прекращались, словно кто-то наверху решил устроить внизу ад. Один за другим раздавались глухие удары, сотрясавшие кабину и заставлявшие содрогаться металлические переборки. Этот наверху явно не экономил патроны и не собирался останавливаться.

Отползая немного в сторону от выхода из лифта и, опираясь на стену, с трудом, поднялся на ноги. Мир качнулся, поплыл перед глазами. Резкая боль пронзила левую ногу, как удар раскалённым прутом, заставив поморщиться и прикусить губу до крови. Солёный привкус сразу появился во рту.

Почти сразу понял, что мне осколками от взрыва мне серьёзно досталось. Взглянув вниз, я увидел, как кровь на ноге уже пропитывала ткань моего адмиральского мундира, расползаясь тёмным пятном по золотым лампасам. Адмиральская форма, практически новая, превратилась в грязные, окровавленные лохмотья. Нога плохо слушалась, словно чужая — мышцы дёргались в неконтролируемых спазмах, а каждая попытка перенести на неё вес отзывалась новой волной боли. Этим боком я находился к взрыву, пытаясь протиснуться в щель между створками лифта. Удачное стечение обстоятельств, что не развернулся тогда всем корпусом — осколки бы вспороли грудь. А так досталось правой стороне. Впрочем если раньше весь бок был в кровавых пятнах, сейчас он постепенно превращался о дно большое красное пятно.

Надо же было так вляпаться, — мелькнула горькая мысль.

Взрывы в кабине, наконец, стихли. Тишина после них звенела в ушах тонким писком и давила, словно вакуум. Мир звучал приглушённо, как будто я слушал его через толщу воды. Стал сильно подозревать, что меня ещё и контузило — в висках пульсировала тупая боль, а мысли путались, как нити в спутанном клубке.