Книга На границе империй. Том 10. Часть 16, страница 23 – INDIGO

Министр финансов Аэн кашлянул. Спокойно и методично, как кашляет человек, у которого уже готовы свои цифры и который ждёт только момента, чтобы их произнести.

Аэн поднялся, когда в зале установилась та особая тишина, которая предшествует неприятным словам. Он был высок, сутуловат от многолетней привычки склоняться над столом.

— Разрешите, — произнёс он, посмотрев на императора, с выражением лица разумного, который собирается сказать что-то неприятное. — Я подготовил предварительную оценку.

В ответ император лишь едва заметно кивнул в знак согласия.

Тогда Аэн раскрыл папку с планшетом внутри, хотя, по всей видимости, не нуждался в ней — цифры он наверняка уже помнил наизусть.

— Сценарий эскалации первого уровня на этом направлении — ограниченный конфликт в зоне спорных маршрутов — даёт нам потери торгового оборота порядка восемнадцати процентов в первый год. Страховые выплаты по действующим контрактам — дополнительно от десяти до двадцати процентов. Плюс, если союзники на восточном фланге пересмотрят позиции, мы теряем ещё два транзитных коридора. Это ещё тридцать процентов, — он сделал паузу, а потом добавил. — Это серьёзные потери для финансов империи.

Если после его первых слов, не все поняли, о чём он говорит. Особенно это казалось представленных на совете военных и флотских. Но всем стало всё понятно после его слов, что это серьёзные потери для империи. Несколько сидящих за столом переглянулись, так как переглядываются разумные, которые уже знают следующий вопрос, но никто не горит желанием задать его.

— А если мы принесём извинения? — спросил советник по внутренней безопасности, взяв эту ответственность на себя.

Его звали Меннер. Это был невысокий, крепко сбитый разумный с тем особым выражением лица, которое называют непроницаемым. Он курировал безопасность и обстановку на планетах империи, и в этой работе научился задавать неудобные вопросы первым. Видимо, поэтому к его мнению часто прислушивался сам император, что при дворе ценилось дороже любой должности.

— Если принесём извинения… — начал Грегор, не торопясь, тщательно подбирая формулировку, но его тут же перебил Аэн.

— Что значит принесём⁈ — возмутился министр финансов.

Министр финансов Аэн был разумным, который хотя не ел цифры на завтрак, но точно родился вместе с ними и с детских лет испытывал к ним нечто близкое к сильной любви — до тех пор, пока цифры не начинали вести себя неприлично. Сейчас он выглядел как разумный, которого только что ударили по голове папкой с любимым планшетом.

Его круглое лицо покраснело, глаза налились кровью, он с видом разъярённого быка посмотрел на всех представителей силового блока. И многие из них не рискнули ответить ему таким же взглядом.

— Вы видели цифру, которую они запросили? — возмутился он, — Да я чуть в обморок не упал, когда увидел! — он взмахнул рукой, словно отгоняя видение. — У них что эта тюрьма состоит из особо редких специальных металлов? А погибшие в ней охранники и заключённые — особо ценные разумные? Что за бред? Мы же разговаривали с ними! Мы сделали совместные оценки! Почему эта цифра вдруг изменилась в двести раз? Что за временное помутнение или двухсотразовое удорожание на ровном месте? — Он потряс папкой с планшетом в воздухе. — Я глубоко возмущён таким отношением к финансам!