Книга На границе империй. Том 10. Часть 17, страница 115 – INDIGO

Вернуться назад я уже не мог — путь назад для меня был закрыт так же надёжно, как если бы я его заварил сам.

Танк, к слову, был машиной сухопутной. Разрабатывался он для десантных операций на планетах с обычной атмосферой. Для штурма укреплённых позиций, для прорыва линий обороны, для чего угодно, только не для прогулок по космическому вакууму. Броневые листы корпуса, разумеется, держали удар не хуже, чем на суше, но вот уплотнители, изоляция, герметики уплотнительные, всё это проектировалось с расчётом вовсе не на абсолютный ноль открытого космоса. Далеко не факт, что вся эта система вообще была рассчитана на то, чтобы держать холод космоса дольше нескольких минут, реши она вдруг дать слабину.

Я быстрым взглядом осмотрел приборную панель перед собой. Утечек воздуха вроде не наблюдалось, давление в кабине держалось стабильно. Более того, внутри было по-прежнему тепло и на удивление комфортно. Климатическая система танка, надо отдать ей должное, работала исправно, будто и не подозревала, что её сейчас окружает космический холодный вакуум космоса. Индикаторы на панели горели ровным зелёным светом, ни один не мигал тревожным жёлтым или красным. Сообщая мне об утечке.

И всё же я прекрасно отдавал себе отчёт: одна-единственная пробоина и всё — холодный вакуум космоса станет проникать внутрь стремительно, что я не успею даже испугаться. Но что сделано, то сделано. Пути назад нет, а семь бед — один ответ.

Отогнал эту мысль и сосредоточился на том, что происходило вокруг.

Бой же и не думал заканчиваться.

Корабль аграфов хотя уже был изрядно потрёпан, местами ему хорошо досталось и от рейдеров с фрегатами, но экипаж дрался с ожесточённостью, которая вызывала у меня профессиональное уважение. Рейдеры и фрегаты моей эскадры, прикрываясь станцией, целенаправленно и методично стреляли по нему. Но ему серьёзно помогал второй корабль — невидимый для радаров рейдеров и фрегатов. Корабль-невидимка маневрировал стремительно и расчётливо, ни разу не подставившись под ответный огонь, зато сам щедро осыпал корабли моей эскадры весьма болезненными ударами.

Линкор, увы, участия в этой части сражения принять не мог, во всяком случае, орудиями главного калибра. Он висел на месте, огромный и бесполезный силуэт посреди обломков астероидов. Ракетные системы, впрочем, оставались активны и полностью боеспособны. Проблема крылась в другом: с позиции линкора корабль аграфов попросту не был виден, обзору мешала массивная станция-астероид, тогда как с других кораблей эскадры этот же самый противник прекрасно просматривался.

А неопытный экипаж линкора, судя по всему, об этом попросту не задумался. Молодые офицеры на мостике, оставшиеся без меня, всё ещё пребывали в некотором подобии шока после того, как их адмирал молча развернулся и покинул рубку прямо посреди сражения, оставив командование на плечи растерянной, но изо всех сил старающейся не подавать виду Вэнс.

Пришлось вмешаться.

— Искин, — обратился я, активируя канал связи прямо из кабины танка. — Ракетная атака. Шесть ракет. Цель — корабль противника. Наводи их с помощью искинов рейдеров и фрегатов. Залп!

— Принято, адмирал, — отозвался искин линкора.

Я хорошо видел, как ракеты одна за другой, вырывались из пусковых шахт линкора и, огибая станцию, устремлялись к аграфскому кораблю. Наверняка аграф, командовавший вражеским кораблём, в эту секунду успел пожалеть о собственной горячности. О том, что после моей первой атаки выпустил в ответ слишком много противоракет, истощив боезапас систем перехвата. Сейчас он попросту не видел старта новых ракет. Станция-астероид, что закрывала обзор моему линкору, точно так же скрывала линкор от его радаров. А, может, радары его корабля всё же зафиксировали старт ракет, но расстояние было минимальным, а сам он в этот момент был занят яростной перестрелкой с моими рейдерами и фрегатами, и у него попросту не нашлось времени, чтобы среагировать вовремя.