Книга На границе империй. Том 10. Часть 17, страница 54 – INDIGO

Хватка на плечах вице-адмирала разжалась так же внезапно, как и сомкнулась. Он пошатнулся, едва устояв на ногах, тяжело дыша, чувствуя, как гудит ушибленное плечо, и обвёл взглядом бойцов. Сейчас они смотрели на него без прежней настороженности, скорее с каким-то отстранённым, профессиональным любопытством, как смотрят на разумного, который вот-вот перестанет быть их проблемой.

Вице-адмирал шагнул внутрь медотсека, и то, что он увидел внутри, ему совсем не понравилось.

Реанимационная капсула, в которой ещё несколько минут назад, судя по показаниям приборов на экране рядом с ней, мирно поддерживался глубокий сон, теперь была раскрыта. Питательный раствор медленно стекал по её прозрачным стенкам на пол, смешиваясь с чем-то тёмным, что вице-адмирал не сразу опознал как кровь. Капли падали одна за другой, оставляя на металле пола тонкие тёмные разводы, а сама капсула, ещё недавно герметично закрытая многослойным колпаком из прозрачного сплава, была пуста. Крышка её была отброшена в сторону и лежала на полу, перекошенная, будто сорванная с креплений одним резким рывком.

Алекса нигде не было. Не было и его тела.

— Где он? — прошептал вице-адмирал, хотя и без того уже понимал, что никто в этой комнате не знает ответа. Слова дались ему с трудом — горло перехватило.

Начальник имперской безопасности медленно повернулся к нему, и впервые его голос прозвучал холодно, но в нём на долю секунды просквозила нотка растерянности.

— Именно это, вице-адмирал, — произнёс он, — мы и пытаемся выяснить.

За его спиной один из медиков, склонившись над панелью управления капсулой, лихорадочно щёлкал переключателями, вызывая какой-то отчёт у капсулы, и качал головой, судя по всему, станционный искин не находил ответа по лечению. Другой медик, постарше с сединой на висках, тихо произнёс кому-то: «Запросите полную запись за последний час, немедленно», и в его голосе слышалась та же растерянность, что и во взгляде начальника имперской безопасности. Видимо, никто из них не ожидал, что возможно настолько наглое нападение.

Кри уже были внутри, когда вице-адмирал только начал протискиваться сквозь щель между бронированными спинами бойцов. Оба ксеноса двигались низко, почти пригнувшись к самому полу, и их вытянутые, будто без суставные шеи покачивались из стороны в сторону короткими, дёргаными движениями, как покачивается хищник, идущий по свежему следу. Один из них то и дело останавливался у очередного бурого пятна на палубе, склонял голову почти к самому металлу и втягивал воздух долгим, с присвистом, вдохом. Второй кри держался чуть позади, водя раскрытой перепончатой ладонью над полом, нащупывая в воздухе нечто невидимое человеческому глазу, и на его удлинённом лице, лишённом привычной разумным мимики, застыло выражение, которое вице-адмирал — уже потом, задним числом — назовёт про себя звериной сосредоточенностью. Они не разговаривали друг с другом. Они вообще, казалось, забыли о существовании всех остальных в комнате, полностью растворившись в этом безмолвном, целеустремлённом поиске.

— Они что, вынюхивают его? — вырвалось у вице-адмирала, ни к кому конкретно не обращаясь.

Начальник имперской безопасности, стоявший рядом, лишь покачал головой, не отрывая взгляда от кри.

Вице-адмирал стоял в дверях, а перед ним, будто в дурном сне, разворачивалась картина, в которую он всё ещё отказывался поверить: пустая, изувеченная капсула, лужи розоватого раствора на полу, две гибкие, безмолвные фигуры, скользящие среди этого разгрома в поисках следа.