Книга Видишь Суслика?, страница 19 – Фил Шрайбер

— Я так волновался за тебя, аники! Я чуть не расплакался, когда тебя искал по всей школе, – вопил он, тряся Суслика. – А если бы снова случилось страшное, и я не успел, как в тот раз?! Что бы я без тебя делал?! – Хомячок побледнел и приготовился заплакать.

Но тут он заметил, что случайно опёрся на какой-то странный бугор, выросший под одеялом. Пронзительно взвизгнув, Хомячок моментально спрыгнул с кровати Суслика – а вдруг у него перелом и это торчит обломок кости, которую он случайно сместил. НАДО БЫЛО ЧТО-ТО ДЕЛАТЬ!

Руки Хомячка – медленно для него самого, но до ужаса быстро для всех остальных – потянулись к одеялу. Суслик, не сразу заметивший эти поползновения, отчаянно вцепился в одеяло. Но затаенный ужас в его глазах был принят за предсмертное выражение, практически закат души! Преисполнившись сил, словно древний герой, разрывающий пасть Голиафу (Хомячок был не силен в истории), «спаситель» сдернул одеяло.

Одновременно случилось несколько событий. Суслик густо-густо покраснел. Позади Хомячка раздался грохот – это Ласка, тянувшаяся за фотоаппаратом и опасно балансировавшая на стуле, обернулась и грохнулась на пол.

— Аааааан-н-ники, – заикаясь, бормотал алеющий Хомячок. – Ты это… не подумай… Я, к-к-ко-конечно не т-т-та-такой… Но я не смогу тебе отказать! – неожиданно выкрикнул он и бросился к двери.

Дверь не пожелала открыться наружу, так как была порядочной дверью и имела только одну ориентацию. Что не помешало Хомячку снести её и вывалиться в коридор.

Лежащий на кровати абсолютно голый Суслик являлся статуей самому себе. Все его мысли занимало две вещи – когда, наконец, прекратиться этот мощный стояк, и как вернуть улетевшее в угол одеяло.

Лазарет походил на поле боя – на полу лежала Ласка, из разбитого носа которой тонкой струйкой сочилась кровь; рядом валялись обломки фотоаппарата. Хомяк, который после встречи с дверью заработал шишку во весь лоб, тоже не подавал признаков жизни.

Единственным плюсом данной ситуации стал задравшийся халатик Ласки, обнажающий затейливое кружевное бельё прелестницы.

«Белые… Да ещё и кружевные!.. Я не такой, ура!» – успел подумал Суслик перед тем, как в очередной раз вырубиться.

Примечание к главе 4

Дзигокудаю (地獄太), в японской мифологии – богиня смерти, владычица загробного мира Дзигоку и судья женщин-грешниц.

После эпичного перфоманса врач расщедрился и добавил Суслику ещё неделю на реабилитацию. Он так и не представился, а Суслик не смог вспомнить его имени, как ни пытался.

Также врач достаточно сухо порекомендовал юному пациенту не частить в лазарет, а то ему и комиссию устроить могут... При этом он красноречиво покосился на зардевшуюся Ласку.

Врач размашисто подписал лист и вручил Суслику. На период реабилитации под страхом отъезда в реанимацию ему категорически запрещалось следующее:

— бегать по лестницам;

— прыгать с балконов;

— заниматься общей физической подготовкой без инструктора;

— заниматься специальной физической подготовкой;

— участвовать в тренировках и соревнованиях по боевым искусствам;

— участвовать в драках, самовольных отлучках и прочих нарушениях внутреннего распорядка.

Особое место в этом списке занимали подозрительные контакты с лицами женского пола. Небольшая ремарка под этим пунктом недвусмысленно намекала, что это – самый простой и верный способ вылететь из кадетского корпуса и бесповоротно испортить себе жизнь. На горизонте замаячил грозный Фудзивара Тэрумаса, и Суслик непроизвольно поёжился.