Книга Видишь Суслика?, страница 80 – Фил Шрайбер

— Так вы считаете, что видели это, но никто не подтвердил ваши слова?.. – с участием спрашивала Ласка какого-то юношу. На его лице выражение тупого отчаянья сменилось обожанием, но ответить он не успел. Ласка поднялась и попросила всех разойтись. Суслик получил дозу ненависти в спину и предложил Ласке пройтись. Ему и самому было любопытно понаблюдать, что происходит за тем самым окном, где сейчас дежурил Хомяк. Но и внезапное свидание он пропускать не планировал. Китано Юки знала каждый сантиметр больничного крыла, поэтому, ухватив Кадзуо за худощавую ладонь, повела его неведомыми дорожками в глубь сада. Она остановилась среди ровных высоких кустов. Очумелый от близости объекта вожделения Суслик совершенно потерялся, хотя Валентин внутри него всё ещё пытался запомнить дорогу.

— Прекрасный лабиринт – улыбнулась Ласка, – из этой точки нас никто не увидит.

Она встала на носочки на невысокий камешек, словно пыталась заглянуть выше края зелёной стены. Перед глазами Суслика оказалась пышная грудь с натянутой петелькой от пуговки, которая едва держалась на месте. Он задержал дыхание. Но Ласка уже глядела на него и наслаждалась его замешательством. Она качнулась на камне, а Суслик среагировал и обхватил её за талию, наконец вдохнув.

— Может закружиться голова, Фудзивара-кун – прошептала Ласка, – это кустарники Вечнозелёного Дёрена Амиталия, в пору своего цветения они выделяют особый аромат, заставляющий говорить правду.

— У меня… Нет секретов. – еле выдавил из себя Суслик.

— Секреты есть у всех, Кадзуо-кун, но ты можешь не волноваться, сейчас же дёрен не цветёт. – перешла на более фамильярное обращение обольстительница. Суслик прижался головой к груди Ласки и почувствовал, как её соски напряглись.

— Но листья Амиталии тоже имеют такой эффект, так что дыши, дыши, Кадзуо-кун. И расскажи мне всё, что тебя тревожит. – У кадета действительно закружилась голова, но Вал тихонько посмеялся внутри него, дескать, вот хитрая бестия, психотропные вещества решила на нём использовать, но нет, нееет, не выйдет. Суслик внезапно отпустил её и сам встал на камешек, надавив себе на свежий синяк на бедре. Боль и движение воздуха выше лабиринта привели его в чувство, он вдохнул поглубже и собирался уже было целовать Ласку, как услышал шаги. Он спрыгнул с камня и присел, поманил девушку к себе, прижимая палец к губам.

— … делу сёгуната?

— Политика меня не интересует. Я не состою в клане, чтобы всерьёз рассматривать подобные вопросы.

— Ну а если мне просто интересно, что ты думаешь о гипотетическом сёгуне?

— При сёгуне у меня появится возможность основать клан? Если да, то я окажу самую деятельную поддержку делу сёгуната.

— При Императоре новых кланов не появлялось никогда, – уклончиво ответил первый из собеседников с другой стороны живой изгороди.

— Значит, причина в Императоре? – прямо спросил второй.

— Многие полагают, что божественный микадо попал под сильное влияние гайдзинов в своем окружении, – снова ушёл от ответа собеседник.

Наверное, господа продолжили обмен любезностями и дальше, но Суслик и Ласка не стали следовать за ними, чтобы продолжать подслушивать. Разговоры о политике убили всю романтическую атмосферу.

* * *

Хомячок пытался вытрясти из друга все воспоминания о неудачном свидании, но того больше интересовали подробности наблюдения из окна. Была замечена нетипичная активность дежурных на КПП; повсюду сновали незнакомые люди. Суслик припомнил, что особо чувствительные кадеты с бессонницей в крыле Омега, перебивая друг друга, рассказывали о необычных звуках ночью и странностях: мол не всегда узнают своих офицеров – через раз другое лицо мерещится.