Онлайн книга «Еще 11 минут радости»
|
Я пришла в пустую Аришину комнату, чтобы покормить ребёнка. Только там никто не орал, не витийствовал, не делился насильно историями о родах, не спрашивал, когда за вторым. Я села на кровать, разместила Наташину голову на правом локте, остальную Наташу – на коленях. Попыталась дать грудь. Голова болталась. В роддоме младенцев жёстко пеленали, под голову подкладывали стоймя свёрнутую пелёнку. А при выписке одевали в праздничный костюмчик, предоставленный родителями, и равнодушно отправляли в большой мир. Боже мой, голова болтается. Лицо очень розовое, на грани красного, а глаза какие-то белёсые. Руки точно красные, пальцы движутся, как водоросли в замедленной съёмке. На пупке зелёнка. На лице, вернёмся к нему, – торжественная скорбь. Волосы мокрые, с залысинами. А голова болтается… Что я натворила. Что я со всем этим буду делать?! После аварии на Чернобыльской АЭС в 1986 году над Тулой какое – то время – по слухам или по-настоящему – висело чернобыльское облако. Поэтому все овощи, фрукты и ягоды, даже румяную, зовущую клубнику (её называли «виктория»), запрещалось есть просто так с грядки, надо было мыть в семи водах, до состояния полублендера. Я держала на коленях дочь, а казалось – устроилась на АЭС, заступила на смену. Теперь всё. Я отвечаю за этот растущий атомный реактор. Рвануть может в любой момент. Только от меня зависит, произойдёт ли это сразу или подождёт. Надо быть внимательной. Надо следить. Надо учиться. И никогда нельзя спать. Вот тогда внутри меня завёлся тот самый, невидимый для всех, волчок-юла. Раскрутился, разошёлся. Полоски на его «юбочке» слились в одну, скорость выровнялась. Волчок танцевал, гипнотизировал, передавал мне главную мысль: «Если я упаду, рухнет всё, а виновата будешь ты». А где-то на фоне, титрами, шли другие знакомые слова: Ты уже помогла. Как же ты нас подвела. Все вы, девки, одинаковые. Люби мужа, нянчи ребёнка. Или живём как люди, или никак. Куда ты от него денешься. Тебе надо раствориться в ней и всё остальное забыть. Кому ты нужна, коробочка. Где сися? Коробочка с волчком внутри – вот теперь я кто. Ничего уже не будет так, как мне хочется. Это больше не моя жизнь, и ждать от неё нечего. Только бы волчок не упал, только бы реактор не рванул, только бы колоссальное ядовитое чувство вины не повисло облаком над всеми, кого я люблю или должна любить… В комнату вошла на цыпочках мама. С поразительной ловкостью взяла на руки уснувшую Наташу (я от неё такого не ожидала – как когда-то не ожидала, что Бестужев умеет писать) и сказала мне: «Сама-то иди покушай, Дрёпа. Ты же тоже человек… Только не увлекайся». Мама никогда раньше не говорила «покушай». И Дрёпой меня не называла. Может быть, поэтому я правда встала и пошла. Закрыла за собой дверь, сделала неуверенный шаг в сторону кухни, потом в сторону «зала», где был накрыт стол и проходило основное празднование. Остановилась. На кухне кто-то, предположительно Ариша, гремел посудой. Из большой комнаты донеслось: «Ну и за бабушек и дедушек ещё разок выпьем, а как же! Без них бы, как говорится…» Вдруг жёлтая коридорная лампочка под потолком мигнула, издала прощальное «жжж» и погасла. Наступила темнота, всё исчезло, даже звуки: шум воды и звяканье тарелок в кухне, звон бокалов и одобрительный гул в комнате, потрескивание рассохшейся двери, за которой осталась мама с Наташей на руках. Я оказалась в тёмном коридоре совсем одна. И мне почудилось на миг, будто это не коридор вовсе, а волшебный портал. И что я сама – не взрослый, почти старый человек, а маленькая девочка. Такая шутка пространственно-временного континуума, случайный сбой настроек, нежданный дар от вселенной. Легко и просто: Фрося вышла за дверь и попала в детство. Теперь не нужно ни за что отвечать, дежурить у реактора, прислушиваться к волчку, быть виноватой, оправдываться. Растить детей, любить мужей тоже не надо, это занятия для больших. Надо зажмуриться покрепче для верности – чтоб не исчезла спасительная темнота портала, – замереть и отдаться чисто детской радости: ты в безопасности; всё трудное, тягостное, тревожное тебя не касается. Можно просто стоять и быть маленькой. |