Книга Еще 11 минут радости, страница 127 – Евгения Батурина

Ермолаев мечтал, чтобы его дни не были похожи один на другой. Теперь живёт по строгому расписанию – тренировки Степан-Петровича, контроль Галины Васильевны, плюс Катя Румянцева и вечные попытки вставить в график немного счастья. «Мы могли бы служить в разведке, мы могли бы играть в кино»…

Стас Игнатов был уверен, что к 2016 году их с женой Издательский Дом станет крупнейшим в стране. Недавно они потеряли лицензию на флагманский журнал и обрели проблемы с налоговой. Сегодня Стасик не пришёл на мой день рождения, потому что скрывается где-то на Кипре. Но звонил: поздравил и пообещал, что ещё обязательно вернётся.

Янка Яцкевич грезила когда-то, как получает премию «Золотое перо России». Недавно её очень породистая собака с длинным именем и длинной шерстью получила премию на выставке с длинной аббревиатурой. Фото гордой заводчицы Яцкевич с питомцем облетело все групповые чаты. Кто знает, возможно, для Янки это даже круче «Золотого пера».

Самые простые и понятные желания были у Голубушкиной – трое детей и любимый муж Дагиров. Теперь трое детей, по иронии судьбы, как раз у Дагировых, а у Мариванны с мужем Вовой пока двое. «Отстаёте», – сказал сегодня перманентно усталый Димон и тяжело сел за мою барабанную установку. Кстати, пятнадцать лет назад он собирался стать ударником и ездить на гастроли. С моего дня рождения уехал первым – купать Дильку и укладывать близняшек.

Кто там остался? Мишлен и Храбрых с Удалых. Лена тогда сомневалась, чем заняться – благотворительностью, медициной или созданием косметического бренда. Пока ещё, видимо, раздумывает: так и работает женой дипломата в Швейцарии. А вот Храбрых с Удалых почти угадали свою судьбу. Ну, наполовину. «Океан, солнце, сёрфинг, девки, коктейли», – такой был их план на двоих. Храбрых действительно сёрфит на Бали в окружении загорелых див, его друг же трудится в банке, и это вносит в идиллию некоторый диссонанс…

— Ау, Василева, – позвала Пронина. Над губой у неё изгибались весёлые усики от ликёра.

— Чего? – Я протянула ей салфетку.

— «Улисса» ты дочитала?

— Зачем? – не поняла я.

— Пятнадцать лет назад собиралась.

— А! Да, конечно.

— Конечно дочитала?

— Конечно собиралась.

Пронина откинулась на спинку «холмса», потом, будто передумав, резко встала и резюмировала:

— Молодцы мы все. Живём так, чтоб, не дай бог, никто не позавидовал. Тайка, до-очь, поехали, я вызываю такси!

Моё такси до сочинского аэропорта отказалось доезжать, собственно, до аэропорта. Седой водитель остановил горестно попыхивающую машину метрах в трёхстах до шлагбаума, обернулся и приказал:

— Выходите.

— А мы разве приехали?

— Я дальше не поеду, – отрезал он. – Там щас в аэропорту давка, потом хрен выберусь. А мне вон заказ хороший на Роза-Хутор пришёл.

Спорить было явно бесполезно, так что я вылезла из такси под дождь и зашагала в гору. Шла, убирала с лица мокрые волосы и думала: в Журнале мы много статей посвятили полезнейшему умению говорить нет. Привлекали психологов, психотерапевтов – а могли бы просто пригласить в качестве эксперта сочинского таксиста.

В конце декабря 2016 года мне сообщили, что сотрудница, чьё место я временно занимала, решила выйти из декрета пораньше, с января. Так сложились её семейные обстоятельства (мужа уволили). «Мы вас вернём при первой же возможности!» – пообещала на прощанье Маша из эйчара.