Онлайн книга «Кризис Ж»
|
— Я чего пришла-то, – сказала я, покрутившись в его кресле туда-сюда для верности. – Вообще-то на вечеринку я пришла, которая Званый Ужас. Ну, на хеллоуинскую. Общаться с издателями журналов и тырить для Кузи корзинки с конфетами. Но… — Я в курсе, я здесь работаю, – снова улыбнулся Гоша. – Корзинки уже тоже взял, Лена сказала, можно. И правда: на его столе стояли две веселые пластиковые тыквы – вторая, видимо, для Тани. — Я, кстати, думал, что это опять Лена пришла, а не ты, – продолжал Гоша уже без улыбки. – Там какая-то куча проблем с этой вечеринкой. Организаторы с той стороны не очень организованные… — Вот, – обрадовалась я, – куча проблем. Сейчас времена вообще такие. Много проблем. Может, ретроградный Меркурий? — Ретроградный? Старик Меркурий? Это который любит романсы и лимерики и ходит в пенсне? — Задом он ходит. Вроде бы, – запуталась я. Мои познания в ретроградных меркуриях, если честно, не то чтобы планетарного масштаба. — Задом – это плохо, – серьезно сказал Гоша. Как ни странно, беседа на этом не закончилась. Мы еще поговорили о проблемах у него на работе, и у меня, и у Антонины. Сошлись на том, что во всех них виноваты вовсе не планеты. Минут через десять я аккуратно подвела Гошу к главной теме дня: — Скажи мне, Гойко (я назвала его полным именем, как Боря). А ты понимаешь, что у вас с Антониной сейчас все не очень хорошо? На Гошином лице появилось то самое выражение, которое моя сестра определяла как «и ты тут еще». Он сидел на африканском барабане, сцепив руки, словно Иисус с полотна Крамского «Христос в пустыне». Бен, Пол, теперь Иисус – компания ширилась. — Вот сейчас у тебя лицо, как у… – начала я, потому что мой оппонент молчал. — Господи-Иисусе! – взорвался вдруг угадавший Иисуса Гоша. – Да, у меня такое лицо. Всю жизнь выслушиваю: почему ты такой грустный, почему ты вечно недоволен, почему ты не радуешься! Лицо такое. Ну не нравится – не смотрите. — Нет, я рада, что мы все прояснили, – спокойно ответила я. – Просто такое лицо. А так-то волноваться не о чем. Гоша посмотрел на меня удивленно – столько эмоций, да еще так быстро сменяющих друг друга, я у него вообще никогда не видела. Да мы и общались-то раньше мало и в основном по делу, и в большой компании. — Волнуются чаще другие, – произнес он вдруг новым, незнакомым тоном – доверительным, что ли. – И чего-то хотят. А я всем должен и перед всеми виноват. Он не жаловался, а скорее констатировал факт. — А ты сам чего хочешь? – спросила я, тоже максимально по-дружески. — Честно? Бросить все и куда-нибудь уехать, – он поднял на меня глаза. – Сбежать. — Ну, один уже так и сделал, – тихо заметила я. – И как там его дела? — Да фигово его дела, – ответил Гоша с досадой, в сторону. — Жаль, – обрадовалась я. Гоша встал с барабана, отошел в дальний угол кабинета, вскоре оттуда зашумел чайник, замигала голубая лампочка. — Что-то здесь уже темно, – сказал Гоша, вернувшись с двумя чашками в руках. – Конфеты? А сам зажег свет. — Я вечно стараюсь, чтобы всем было хорошо, – продолжил Гоша разговор. – И вечно решаю все проблемы. — А ты не рефай, – парировала я и спешно дожевала конфету. — Угу… — Нет, правда. По крайней мере, не все проблемы. Начни с какой-нибудь одной, – процитировала я великую и мудрую Лизавету Барбос. |