Книга Кризис Ж, страница 259 – Евгения Батурина

Лена Маленькая отчаянно покорялась судьбе: «Ну да, все это было слишком хорошо, я так и знала. Я должна была в следующем году начать вести у малышей подготовку к школе… Теперь, наверное, в Балашихе куда-нибудь устроюсь».

Обычно Лены приходили страдать по очереди. Но как-то в субботу вечером обе оказались на нашей кухне. А потом еще Маруся приехала и Марина Игоревна зашла. Получился большой страдательный девичник. Грустных дев надо было кормить чем-то воодушевляющим (и подходящим к розовому вину), так что половину вечера я плавила на гриле сыр бри с хлебом.

Часов в одиннадцать вечера позвонили в дверь. Я была занята, раскладывая по тарелкам бутерброды, Антонина ввинчивала в холодное розе штопор, так что дверь открывать пошла сидевшая ближе всех к выходу Лена Большая.

Мы услышали из прихожей удивленные голоса – мужской и женский, а через секунду в гостиной появился сосед Иван Петров, Косая сажень, с охапкой разнокалиберных цветов.

— Что это у вас тут? – спросил Иван, неуверенно улыбаясь. – Я прямо как в детство попал. Прихожу домой, а там много женщин и все недовольные…

— А у тебя тут что? – дерзко поинтересовалась Антонина. – Кому цветы?

— Да вам, – уже широко улыбнулся Иван. – Я со спектакля приехал, подарили вот. Ты сама в прошлый раз сказала, что если мне цветы от зрителей не нужны, то вы на них претендуете…

Антонина действительно так сказала: в присутствии Ивана она становилась смелой и кокетливой. Флиртовала, правда, слишком уж совестливо: «А ты знаешь, у моего парня фамилия почти как у тебя! Ты Петров, а он Петрович, круто?»

Иван тем временем пошевелил губами, пересчитал присутствующих дам, заметно обрадовался и раздал каждой по букету. Последний, самый изысканный, фиолетово-белый, протянул Лене Большой.

— Вот, – сказал он, кашлянув. – Это вам.

И опустил глаза.

— Та-ак, – развеселилась Антонина. – Историческая встреча состоялась. Иван, скажи честно – ты ж у нас врать не умеешь – ты когда-нибудь видел такую красивую женщину, как Лена?

Иван ответил будто нехотя:

— Честно – видел. Я ж на актерском учился. Там сплошные красавицы. Но дело-то не в этом…

— Актер, который не умеет врать? – немного высокомерно улыбнулась Лена Большая. – Хороший, наверно, актер.

— Средний, – сказал честный Иван.

— Оставьте человека в покое, он спектакль отработал, – потребовала Марина Игоревна, режиссер. – Здравствуй, Ванечка!

Иван вздрогнул: узнал наконец Марину, жену Шишкина, стал неловко извиняться («ну сколько лет прошло, вы изменились и румяная») и спрашивать ее, как дела. Примерно полчаса все женщины наперебой рассказывали Ивану-царевичу, как у них дела, и царевич кивал и проникался ситуацией.

— Может быть, вы устроите в «Бурато» актерский мастер-класс? – осмелев, предложила Лена Маленькая. – Детям, напоследок.

— Да какой мастер-класс, – испугался Иван. – Я и сам-то мало что умею, а с детьми…

— Когда будешь в следующий раз резюме составлять, позови меня, – не выдержала я. – Как ты вообще в театр попал?

— Да дуриком, – признался Иван. – Нас полкурса взяли по типажам.

Пиарщик во мне хотел было еще раз запротестовать, но тут Иван почесал нос и произнес:

— А знаете, есть в нашем театре один хороший спектакль с моим участием. «Зойкина квартира». Приходите посмотреть. Театр на Речном, слышали? Не самый, конечно, известный.