Книга Кризис Ж, страница 280 – Евгения Батурина

Да неважно. Важно, что она, вселенская любовь, подсказала мне блестящую идею. Тайный план, которым пока не поделилась даже с Антониной. И чтобы воплотить этот план, мне действительно надо было сначала поехать к маме.

3. Москва – Тула – Воронеж – Краснодар, 28–30 апреля

На следующий день к маме поехали почти все. Лиза Барбос в Омск, Лена Маленькая в Тулу, я в Краснодар. Женя Кольцова, мать троих детей, проснулась утром в Нехорошей квартире, взъерошила прическу-ежик и позвонила своей маме в Новосибирск. Спросила, хочет ли она видеть внуков. Мама очень хотела: мы всей квартирой слышали ее ликование в телефоне. Женя села срочно искать своей маленькой тургруппе билеты и нашла, прямо на тот же вечер.

Я вернулась с работы в три часа дня – быстро переделала все дела и устроила себе и сотрудникам короткий день. Мы с Гришей сбегали на внеочередную экспресс-прогулку, я покидала в сумку вещи и в четыре села ждать Лену Маленькую. Боялась, что она саботирует поездку, но Лена явилась вовремя и принесла новую кружку с коровой. Мычащую, между прочим, кружку! Зайка был в шоке.

Антонина, Гоша и дети в это время собирались в кино. Гоша, нахмурившись, как он делает всегда, когда хочет о чем-то попросить, отвел меня в сторону и сказал:

— Слушай, ты ведь едешь через Воронеж?

— Ну да, – ответила, с удовольствием отмечая, что он теперь произносит «слушай» точно так же, как сестра Антонина.

— Ты не могла бы захватить одну маленькую вещь и передать ее моей маме? Просто отдать, общаться с ней не надо, – торопливо уточнил он.

— Конечно, могла бы.

— Отлично, спасибо, – Гоша сходил в Антонинину комнату и принес оттуда белую зарядку от телефона в прозрачном пакетике. – Вот. Мама ее забыла и очень по ней скучает. Я купил ей уже две новых с доставкой, но… Они недостаточно белые.

— Поняла, – я прекрасно помнила особенности Гошиной мамы.

— Спасибо, – повторил он и задумался: искал, чем бы мне отплатить за любезность – как тоже делает каждый раз. А хорошо я его изучила за то время, что мы оба тусуемся в Нехорошей квартире.

— Все, идите уже, опоздаете, – поторопила я.

— Да, сейчас, – Гоша оглянулся: нет ли кого лишнего поблизости. – Слушай. Давай я… с ним поговорю?

Вряд ли он решил обменять зарядку на Борю. Просто хотел помочь, бескорыстно.

— Не стоит, правда, – сказала я, тем не менее, с благодарностью. Хорошо, что Гоша мне теперь тоже друг. – Так, шевелимся, мне еще в Воронеж через Тулу добираться!

Итак, к маме ехали все: Лена, Женя, Лиза, я, белая зарядка. Конечно же, мы с Леной и Шварцманом встали в пробке на Варшавке, а потом под Подольском, и еще под Чеховом. Зато когда добрались до улицы Пузакова, Ленина мама выбежала нас встречать. Маленькая, как Лена, в цветастом халатике, с пластиковым контейнером треугольных блинчиков – это для меня. У подъезда маячил Ленин папа и, когда дочь-предательница поравнялись с ним, взял у нее сумку и вроде бы что-то спросил… Я рада была застать сцену счастливого семейного воссоединения. Помахала им и поехала в сторону трассы «Дон». Блинчики ела прямо из контейнера, поставив его на пассажирское сиденье.

До Воронежа я добралась поздно ночью, заселилась в тот же отель, что и год назад с Борей и компанией. Гоша как раз говорил, что его мама живет недалеко, на улице Владимира Невского. Утром я первым делом завезла ей зарядку. Общаться не стала, сослалась на цейтнот. Однако пару обид на Гошу и Антонину она все же высказать успела. Когда я сбежала по лестнице на улицу, откуда-то сверху раздалось: