Книга Кризис Ж, страница 89 – Евгения Батурина

Пока я все это думала, сидя перед гаснущим экраном ноутбука, в телефон упало сообщение. От Бори. Картинка какая-то. Он что, мем решил мне прислать? Уместно. Возмущенная, я открыла сообщение, загрузила. Там был билет на самолет. 2 сентября, 20:40, Москва – Сочи. На мое имя. Боря говорил, что его сочинские друзья Кузнецовы в выходные отмечают свое 80-летие. Кузнецову сорок в августе, Кузнецовой в сентябре, а сорок лет праздновать плохая примета, так что они решили объединить дни рождения. Я думала, Боря полетит туда один – его же друзья. Но он прислал мне билет. И вслед еще вопросительный знак. Мол, ну что, едем?

Не хотел, значит, словами разговаривать.

Тут я вспомнила, почему мы поругались. Он рассказал о кузнецовском дне рождения, а я быстро выстроила в голове логическую цепочку и спросила (равнодушным срывающимся голосом), собирается ли туда также явиться его любимая Яся, их четвертый мушкетер… И похолодела: поняла, что Кузнецовы с мушкетером Ясей вообще-то незнакомы. Она уехала в Норильск до того, как Боря пришел к ним в сочинскую школу. Господи, я схожу с ума, это очевидно. Превращаюсь в ревнивую мегеру. Подлая Жозефина затоптала Мудрую сапожищами, а остатки здравого смысла развеяла над пропастью. И еще вот что очевидно: вместо того чтобы пытать Борю насчет его бывших, стоило бы ему о своем бывшем рассказать. О Сереже из комнаты 404, который теперь Сережа из Смоленска. Может, и правда его исчезновение подействовало на меня сильнее, чем я думала… В любом случае надо мне заселиться в тринадцатый номер отеля «Журавленок», выпить кофе в кафе «Молнии», поздравить Кузнецовых, надышаться сочинскими розами, сесть с Борей у моря и все ему выложить. Про Сережу, про кольцо его мамы, про нерожденную дочку Мишель, про забеги у метро «Перово». Боря не виноват в моем прошлом и в своем тоже не виноват.

Я взяла телефон и отправила ему самолетик. Согласна, значит. Летим.

Это было вчера. А сегодня я уже договорилась с мамой, что она приедет на выходные высиживать кота Зайку, отработала длинный день (у нас было важное мероприятие для сотрудников с детьми – и его впервые полностью, от и до, организовывала Елизавета Барбос), купила Кузе лего, приехала к Антонине, слушаю ее причитания и отслеживаю по цвету глаз, скоро ль они закончатся. Когда глаза станут просто голубыми, а не ярко-синими, можно вступать. Ага, вот и оно!

— Извини, – сказала сестра. – Не хотела тебя грузить.

— Ничего, я не загрузилась, – честно ответила я, последние минут десять кивавшая в такт Антонининому рассказу, как автомобильная игрушечная собачка.

— А мы ведь завтра вечером в Ялту с Гошей летим, – похвасталась сестра. – На выходные. Точнее, летим в Симферополь, а оттуда в Ялту, к Подолякам. И на концерт их там пойдем, вот! Без детей и мам.

Интересное совпадение: опять они в Ялту к своим друзьям Подолякам, а мы в Сочи к друзьям Кузнецовым. Как тогда, в мае, разве что не из Краснодара стартуем на этот раз.

— Здорово, – сказала я, решив о Сочи пока промолчать. – А Илюха с вами не напросился? Он вроде любит Подоляков и концерты.

— Илюху приняли в волшебную школу БГ, – сообщила Антонина. – И похоже, теперь он там живет. Звонила его мама, тетя Ира. Говорит, ушел в школу утром и до сих пор нет дома. Спрашивала, не у меня ли он, боялась, что сгинул где-то на Беговой. Я написала ему ВКонтакте, он был краток: «Мы тут репетируем». Полагаю, Первое сентября удалось.