Онлайн книга «Пункт выдачи»
|
— Вот вам доказательство того, что сотрудников пунктов выдачи даже руководство не считает за людей! – сказала за кадром Киселёва и убрала смартфон. — Вы не имели права снимать! – уже не такой вежливый Подколодный ополчился на бедную мать маленького ребенка, которая мне в Новый год помогла убрать склад, когда ее сын побежал шалить. — Какой вы мужчина после этого? – крикнул Мякинен. — Вас, голубчик, надо проверить на миграционную регистрацию, – завопил уже на финна господин «Унитаз – лицо менеджера». Все освистали Подколодного и кричали: «Уходи! Уходи! Уходи!» Проигравшие начальники, в кои-то веки, прислушались к нам и ушли, пробормотав что-то про Москву. Все операторы нашего бывшего филиала, а ныне части ультрафилиала, Киселёва, Мякинен и я стояли в тишине. Что в итоге? Аслан заговорил: — Ушли… — С позором зато! – громко сказала Кира. Все стали кричать троекратное «ура!» нашей забастовке. Хоть это и не было полной победой, но Подколодный понял, что не смог никого запугать своими угрозами, в итоге уселся в собственноручно сделанную лужу и поджал хвост меж ног. — Одного протеста мало, – сказал я всем. – Сегодня мы идем отдыхать по домам, но сразу говорю – нужно идти до конца, даже можно связаться с этим Альтаиром. Кира, у тебя брат – юрист, да? — Да! – ответила она. — Пусть поможет нам… — …А мы скинемся, – прервал нас Манн. — Пусть от операторов Питера и Ленобласти, – продолжил я, – составляется коллективное письмо и с прочими претензиями, кроме требования улучшить рабочие условия, – со всеми доказательствами нарушений интернет-магазина. Киселёва кивнула: — Видео я уже выложила. Теперь им точно конец… — Главное, что все было не напрасно, – задумчиво добавил Аслан. — Спасибо вам, вы очень помогли, – сказал Пётр клиентам. — Рады помочь! – улыбнулся Мякинен. – Как у вас говорится, пункты выдачи – менеджерам!!! Толпа начала расходиться, кто-то пошел домой, а кто-то остался гулять, курить и обсуждать друг с другом, что будет дальше. Подколодный и его «Табаки» ушли, но их тени будто еще блуждали по стенам нашего пункта выдачи – они всё еще давили на нас. Никто не сказал прямо, но все понимали: это была только первая стычка. Москва не забудет такого позора, а значит, завтра придет что-то новое – бумажное, грозное и еще более абсурдно-безумное. В итоге мы с Кирой остались и сидели рядом с ресепшеном и долго молчали. Моя сменщица тихо сказала: — Что теперь? Нам надо искать новое место работы? — Я уже начал задумываться, когда они стали нашими начальниками, а правила стали такими… – холодно ответил я. – Кир… я ненавижу эту работу… — Зачем бороться: написал заявление и ищи что-то другое… — И платить дохренадцать тысяч рублей «компенсации», – я сделал жест кавычек. – У тебя и Аслана есть шансы выйти сухими из воды без потерь, а мне – три года отдававшего всего себя… Я хочу хотя бы избавиться от этой «неустойки», – снова сделал жест. – И я хочу тем, кто продолжит работать дальше, облегчить бремя тупых правил. Киселёва засняла – а это хайп на фоне всех новостей про забастовку. — Согласна. Давай мы все доведем до конца, напарник! Несмотря на очередную победу, сердце у меня бешено стучало как из-за радости, так и из-за тревоги. Вчера мы лишь шутили и развлекались, сегодня же откровенно-серьезно бросили вызов системе, которая сломалась из-за недалеких «белых воротничков» из Москвы. Сколько людей по всей стране бастовало, как мы? Не три-четыре недовольных оператора, а целые сотни таких важных для центрального офиса работников. |