Книга Пункт выдачи, страница 43 – PogosYun

— Ну да…

— Слушай, ты можешь мне купить котлеты там, макароны и колбасу? Деньги я тебе перекину и сверху доплачу за беспокойство.

— Конечно, помогу, о чем речь! – с энтузиазмом ответила Кира.

— Спасибо большое, – улыбнулся я. – Адрес мой помнишь?

— Конечно! Жди сегодня вечером.

Кира сдержала слово и зашла в продуктовый под конец дня. Я ждал ее появления возле двери. Домофон зазвонил, я пропустил сменщицу. Она с пакетом подошла к квартире.

— Привет еще раз! – сказал я.

— Привет! Как все прошло?

— Народу мало, все в масках.

Чтобы не подвергать Киру опасности, я лишь приоткрыл дверь и общался через нее, а не лицом к лицу. Мне было неприятно и неловко, но рисковать здоровьем Киры не хотелось.

— Ты извини, что так общаемся…

— Ничего, понимаю, – спокойно ответила она.

— Все будет хорошо… Я выпишусь, блин.

— А что нужно для выписки?

— Два отрицательных теста подряд.

— Жестко.

— Ага. Спасибо тебе большое! Увидимся после выписки! – улыбнулся я.

— Обязательно. С тебя чизбургер.

— Непременно.

Кира ушла. Я закрыл дверь и пошел на кухню. Вытащил пакеты со спагетти, куриными котлетами и колбасой. Полуфабрикаты положил в морозилку, а макароны в пенал.

Спасибо, Кира, большое.

День 23

Настал второй раз, когда моя еще живая туша смогла покинуть квартиру и погулять – по дороге в поликлинику. Лето было прям теплое, так что я оделся в шорты до колен и в рубашку-поло, не забыв про СИЗы на морду лица и рученьки.

По сравнению с прошлым посещением, народу в ковид-боксе было больше. Я сел на скамейку и ждал, когда позовут. Духота в помещении страшная. Я достал книжку и использовал ее как веер. Похоже, в наше время только так иногда книжки и используют. Через час медсестра назвала мою фамилию и пригласила в кабинет.

— Добрый день! – поприветствовала меня терапевт. – Как чувствуете себя?

— Уже легче! – спокойно ответил я. – Кашля почти нет. Температура тридцать семь. Слабости вроде как нет.

— Приятно слышать, но послушать вас стоит. Снимайте рубашку.

Я послушно сделал это, и врач со стетоскопом начала слушать легкие. По ее команде я дышал и не дышал.

— Хорошо. Легкие еще хрипят, но уже лучше работают. Давайте померим кислород. – Я засунул палец в пульсоксиметр. – Девяносто восемь, замечательно. Сейчас снимите маску.

Врач достала эти злосчастные ватные палочки и взяла образцы из пасти и ноздри, оставив неприятные ощущения, как в тот раз.

— Что мне делать? – спросил я.

— Ждать две недели для следующего теста. Вы помните условия выписки?

— Помню. Две недели.

— Уже нет! На следующей неделе ждем вас в это же время. Думаю, совсем скоро выпишем.

— Вас понял. Спасибо.

— Да свидания! – сказала терапевт, я покинул кабинет.

Мне оставалось доложить Геннадию Денисовичу по телефону.

— Добрый день, шеф!

— Добрый… если он добрый, – будто огорченно ответил начальник.

— Что такое?

— Болеющих много! – сдержанно говорил он, видимо, пытался не терять самообладание. – Трудно сказать, где, как и что. Такое чувство, что все решили самовольные отпуска оформить под видом этих… больничных!

— Сочувствую вам…

— Ой… ты, видимо, кайфуешь на своем карантине…

— Не то чтобы кайфовал… – ответил я на это завуалированное обвинение. – Я сам не против вернуться на работу. Я почти месяц в четырех стенах и только дважды выходил на улицу!