Книга Турецкий гамбит, страница 1 – Андрей Лучиновский

Вскоре прибыли люди Берендея и затребованные мной бойцы ЧВК. Получив указания, все разбежались по своим местам и уже через двадцать минут дом Берендея начал напоминать муравейник. Нет, по его кабинету народ не бегал, но через приоткрытую дверь до нас доносился нестройный гул голосов и звуки различных инструментов. Обстановка во время захвата почти не пострадала, ремонта требовали лишь выбитые двери.

В кабинет вошёл управляющий домом, Юрий Яковлевич, которого Берендей по-свойски называл Жорой. Он ушёл из дома вместе с основной группой слуг, которая беспрепятственно смогла покинуть дом через центральный вход ещё до штурма. Благодаря его профессионализму и удалось так быстро эвакуировать весь персонал.

— Трупы уже опознаны, экселенц.

— Что известно? — и видя, что тот не желает сообщать подробности при посторонних, Берендей его поторопил, — Не томи, Жора, тут все свои.

— Боевая пятёрка Дмитрия Сергеевича Лосева, действующего майора Службы безопасности Империи. Кстати, сам Лосев ещё жив, хотя и при смерти. Можем привести в чувство на пару минут. Желаете?

Ну могуч майор. Рысь своих противников точно в живых не оставил; он шеи так сворачивает, что голова ровно на сто восемьдесят вывернута. Ну иногда на сто девяносто, не суть. Значит это мой клиент был, а я ведь в нём дыру с кулак прожёг. Это ж какая в нём силища, если он до сих пор жив? Если у деда все такие, то нам придётся несладко.

— А есть смысл беседовать? — Берендей посмотрел сначала на меня, затем перевёл взгляд на Рысь.

Мы дружно помотали головами. И так всё ясно. Да и что можно вытянуть с кадрового офицера безопасности за пару минут? Правильно, ничего.

— Отправь трупы на ферму, Жора. Только не на нашу, а… подбрось Володарскому, пусть у него жопа слегка поболит, когда к нему безопасники нагрянут. А то достал он меня своей несговорчивостью… немножко.

Вот такие дела. Жил себе бравый майор, честно выполнял приказы во славу Империи… а торжественных похорон с оркестром и прощальным залпом не будет, переварится не спеша в свином желудке. Меня передёрнуло. Заметив мои невольные телодвижения, Берендей поморщился.

— Извини, княжич, самому мерзко, но…

— Да понимаю я всё, Мстислав Игоревич, не люди дерьмо — жизнь такая.

— Вот-вот, это ты точно подметил, — грустно заметил Берендей и внезапно огорошил меня новостью, — А я вот, пока сюда ехал, решил принять предложение Сутормина.

— Эм-м-м… — я замялся, пытаясь вспомнить, а что, собственно, за предложение было.

— Никак забыл? Помочь ему тебя найти, — Берендей покрутил головой и не обнаружив в кабинете никого, кроме нас троих, добавил, — Кирилл Андреевич.

Рысь поднялся на ноги и подошёл к двери, которую и закрыл на замок. Шум отсекло моментально, в кабинете повисла оглушающая тишина.

— Я тоже принял предложение Сутормина поохотиться на тебя, — с улыбочкой заявил он, глядя куда угодно, только не на меня.

— Много посулили? — мрачно спросил я.

— Немало, — подтвердил Берендей, — Но не в деньгах счастье, Кирилл.

— А в их количестве? — я махнул коньяка и уставился на собеседника.

— Скорее, в желании стравить этих двух псов, деда твоего долбанутого и палача твоего рода, пусть друг другу задницы пооткусывают, — как ни в чём ни бывало закончил свою мысль Кожемяка.