Книга Турецкий дебют, страница 113 – Андрей Лучиновский

Катализатором послужил негромкий голос Рыси:

— И это спрашивает человек, которого попросили выяснить всё об этом письме.

Чёрт! Я никогда не видел такого выражения лица у человека. На лице Берендея были одновременно нешуточный азарт, полная растерянность, обида и дичайшая злоба. На всякий случай я создал в крепко сжатом кулаке малюсенький, но вполне себе убойный джет. Видимо его слабое потрескивание в давящей на нервы тишине отрезвило Берендея. Мотнув головой, словно пытаясь разогнать пелену перед глазами, он тяжело опустился обратно в кресло и прохрипел:

— Прошу извинить, что-то накатило.

— Папа, тебе плохо? — Лика уже было возле него, ласково гладя по голове.

— Уже всё хорошо, доченька… Я его прибью, — прошептал тот в ответ.

Рысь невозмутимо набулькал всем по бокальчику вина, первый из которых и поднёс Берендею. Тот благодарно кивнул и залпом опустошил подношение.

— Вот гад… да и я идиот, доверился словам старого козла, — пробормотал Берендей и знаком показал Рыси, чтобы тот налил ещё.

Никто из присутствующих не произнёс ни слова; все ждали, пока Берендей сам продолжит разговор. Выпив второй бокал, тот достал смартфон и, быстро набрав номер, произнёс в трубку:

— Жора, Погорельского ко мне в особую старательскую. Прямо сейчас. Я скоро буду и желательно, чтобы эта крыса была уже там.

Убрав смартфон обратно в карман, он явно повеселел.

— А чего это все на меня пялятся? Всё нормально, рабочий момент разруливать сейчас поеду.

— Не хотел бы я жить рядом с таким… решателем моментов, — тихо произнёс я, — Лика, пойдём со мной, тебе хоть немного поспать надо. Рысь, ты как? Проводишь Мстислава Игоревича?

Тот молча кивнул.

— Тогда встретимся тут через полчасика.

Выйдя в коридор, я приобнял Лику за плечи и медленно повёл в сторону наших комнат.

— Кира, а что это было?

— Ты давно дома не была?

— На прошлой неделе забегала, там всё пучком.

— Я не про твои визиты, а про постоянное там житьё. Трудные у твоего отца времена были, он потому и не противился твоему отсутствию, чтобы ты ничего не знала.

— Я знаю, что он связан с бандитами, но так у всех бизнесменов, без этого никак.

Я промолчал. В конце концов это не моё дело, и становиться дурным вестником для Лики ой как не хотелось. Берендей до последнего откладывал сообщить дочери, кто он есть на самом деле, а теперь может быть уже и поздно. Не поймёт. О Берендее по столице ходили разные слухи — от самых безобидных, до лютых ужастиков.

— Лика, а ты не слышала о Берендее? А то Рысь как-то упомянул, а я и не в курсе.

— Ну… ребята мне рассказывали, что есть такой крутой дядька в Питере, всю местную шушеру в кулаке держит.

— То есть правильный мужик, раз не даёт бандитам разгуляться?

— Наверное да. Я не особо криминалом интересуюсь. Столица вообще в этом плане очень спокойный город, вот была я разок в Мытищах…

Дальше я не слушал. Ну слава Многоликому, она хоть не знает, как именно мифический Берендей свои вопросы решает. Может и успеет Мстислав Игоревич не потерять дочь если сейчас откроется. О чём я ему честно и сказал, позвонив сразу же, как только Лика ушла в ванную комнату.

— Спасибо, Кирилл. Ты прав, надо торопиться, а то ведь услышит от кого лишнее и мне уже не отмыться будет… Спасибо.

— От вас же первого и услышит. Вы-то с чего так сорвались, да ещё и при ней? Я же видел ваше лицо, там человеческого практически ничего не было, звериная маска.